Произошла это событие в те дни, когда морское могущество Фракции было уже разрушено. Большая часть ее громадных трехпалубных кораблей вместо того, чтобы красоваться в Бресте, покоилась на дне океана. Но у Франции оставались еще фрегаты и корветы, и эти суда скользили по водам морей, преследуемые англичанами. Да, во всех концах земли эти красивые кораблики воюющих сторон, названные именами девушек или цветов, увечили или топили друг друга в честь и славу маленьких кусочков материи, которые болтались на их главных мачтах.
В описываемую ночь дул сильный ветер, но с рассветом погода стихла, и восходящее солнце озарило зеленые волны, которые постепенно успокаивались, сливаясь одна с другой, превращаясь в одну бесконечную, почти ровную зыбь. К северу и к югу был виден горизонт, представляющий совершенно ровную линию. На востоке виднелся скалистый остров. Острые верхушки гор подымались к небу. Кое-где были рассеяны группы пальм, а над конической вершиной самой высокой горы висело густое облако тумана.
У берега виднелись высокие валы прибоя, а немного подальше красовался выкрашенный в черную краску английский тридцатидвухорудийный фрегат «Леда», под командой капитана Джонсона. Подобно черному лебедю, красивый фрегат покачивался в изумрудных волнах, медленно подвигаясь к северу. На палубе фрегата стоял маленький человек с загорелым лицом. Он глядел через подзорную трубу на горизонт.
— Мистер Вартон! — закричал он скрипучим, как несмазанная дверь, голосом.
На этот призыв с кормы появился худой офицер. Ноги у него были согнуты, и шел он спотыкаясь.
— Что вам угодно, сэр?
— Я открыл запечатанный приказ, мистер Вартон.
Худое лицо старшего лейтенанта озарилось любопытством. Дело в том, что «Леда» и «Дидона», другой такой же фрегат, вышли неделю тому назад из Антигвы с приказом, им неизвестным, который заключался в запечатанном конверте.
Капитан произнес:
— Конверт мы должны были распечатать у берегов необитаемого острова Сомбриеро, лежащего на восемнадцатом градусе северной широты и тридцать шестом западной долготы. Сомбриеро лежит в 4-х милях отсюда. Мы миновали его во время бури, мистер Вартон.
Лейтенант сделал оффициальный поклон в знак согласия. Он и капитан были друзьями детства. Вместе они ходили в школу, вместе поступили на службу во флот, вместе сражались и даже породнились между собой, женившись на родственницах. Но эти дружеские отношения забывались ими немедленно же, как только они вступали на борт корабля. Место дружбы заступала железная дисциплина, и вместо родственников являлись только начальник и подчиненный. Капитан Джонсон вынул из кармана лист почтовой бумаги, развернул его и прочитал:
Капитан Джонсон спрятал приказ в карман, взглянул в зрительную трубу на горизонт и произнес:
— А спутник-то наш пропал. «Дидона» ушла вперед как раз тогда, когда нас застигла буря. Неприятно, если мы встретимся с французами без «Дидоны». Не правда ли, мистер Вартон?
Лейтенант весело улыбнулся.
— Чего вы смеетесь? Французский корабль вооружен восемнадцатифунтовыми и двенадцатифунтовыми пушками. По водоизмещению он превосходит наш корабль почти вдвое, а капитан его — один из лучших людей во всем французском флоте. Кто не знает капитана Милона?
А затем, как бы устыдившись своей боязливости, он повернулся на пятках спиною к лейтенанту и воскликнул:
— А все-таки, чорт возьми, я с удовольствием схвачусь с этим Милоном на абордаж!
И сурово глянув через плечо на лейтенанта, капитан скомандовал:
— Мистер Вартон, прикажите замедлить ход и направить фрегат к западу.
С мачты раздался голос сторожевого матроса:
— На горизонте виден бриг!
Маленький капитан направился к парапету и навел на горизонт подзорную трубу. Худой лейтенант приблизился к своему помощнику Смитону и шёпотом начал с ним совещаться. Из каюты высыпали офицеры и матросы и, прикрывая глаза от солнца руками, стали всматриваться в даль.
Бриг, замеченный матросом, стоял на якоре у устья извилистой бухты. Было совершенно очевидно, что это судно не может выйти в море, не попав под страшные пушки английского фрегата.
— Судна этого мы не упустим, мистер Вартон, — сказал капитан. — Весьма вероятно, что это и не пираты, мистер Смит, но, на всякий случай, пусть люди идут к орудиям. Прикажите также приготовить лодки.
Британские матросы в те времена были привычны к войне и исполняли свои обязанности даже в самые опасные минуты совершенно спокойно. Прошло немного времени, как все люди находились уже на своих местах, готовые к бою. Фрегат быстро мчался на свою маленькую жертву.
— Это «Буйная Сарра», сэр?
— Теперь в этом нет никакого сомнения, мистер Вартон.
— Им, по-видимому, не нравится наше приближение. Глядите, они обрезали якорь и хлопочут над парусами.
Было совершенно очевидно, что бриг собирался спасать свою жизнь. На мачтах взлетали один за другим паруса, команда работала на снастях, как безумная. Бриг, по-видимому, отказался от попытки проскользнуть мимо противника и решился удрать ближе к берегу.
— Видите, мистер Вартон, они стараются уйти в мелкую воду, и, стало быть, мы их запрем в бухте. Правда, это — маленький бриг, но я считал пиратов гораздо смелее и умнее. Они поступили бы разумнее, если бы попытались проскользнуть мимо нас и уйти в открытое море.