— Сейчас состояние более-менее стабильно, — сказал усталый женский голос. — Но она… превращается. Если она не сможет одолеть Тьму в себе, нам действительно останется только убить её.
— Убить Вейтлинь? — переспросил девичий голос.
Гостья вздрогнула, отшатнулась от стены, и голоса слились в невнятный бубнёж.
— Вейтлинь, — произнесла она вслух собственное имя.
— Дарнай побери меня и тебя и всю Башню. Чёрт… чёрт, дьявол, симатта, джодер, каррамба!.. — с каждым непонятным, но знакомым словом, связанным с тем именем — Сара, — теневая мерно билась головой о резные панели. На этот раз в соседней комнате не могли не слышать, но разговор об убийстве продолжился.
Теневая ударилась особо сильно, сползла по стене и заплакала — безнадёжно, как маленький ребёнок, обиженный несправедливостью мира. Вейтлинь приблизилась нерешительно и тронула теневую за плечо.
Удара она даже не заметила — в глазах полыхнули искры, и девушка прокатилась по комнате, врезалась в стену.
— Не прикасайся ко мне, ты, воровка!.. — взревела теневая, приближаясь. Остановилась над Вейтлинь, дыша тяжело, удивлённо посмотрела на меч, который снова оказался в её руке, фыркнула и отбросила — оружие истаяло, превратившись в клочок дыма и исчезнув ещё в воздухе.
Теневая подхватила её за ворот.
— Кажется, у меня нет выбора, — прорычала она, рывком подняла, без труда удерживая в одной руке над собой.
И, широко размахнувшись, швырнула о резные панели.
Вейтлинь ударилась… о ствол дерева, прокатилась по острой режущей траве и вломилась в колючий кустарник.
Какого чёрта, где я?!.
Бросок теневой каким-то образом отправил её в серый сад, откуда начался её путь в этом самом мире. Девушка попыталась встать, но растения не пустили, вцепились в одежду, в кожу, проросли…
Вейтлинь закричала.
Пространство над гравийной дорожкой исказилось, и из туманного пятна, повисшего в воздухе, шагнула теневая.
— Нравится мой сад? — поинтересовалась светским тоном, как будто не было ни безумного боя, ни детских рыданий.
Вейтлинь дёргалась в путах растений. Однажды ей довелось попасться в ловчие силки друида, но то, что происходило сейчас, не слишком походило на тот случай. Друидские лианы были всего лишь хищными агрессивными растениями, оживлёнными зелёной магией.
Эти же лишь притворялись растениями. Страшные создания тёмной магии. Вейтлинь чувствовала их голод, но отчего-то растения не смели пить из неё жизнь.
Их сдерживала хозяйка, теневая.
— Офигенные, правда? — снова воспользовавшись тепичным речевым оборотом Сары, спросила она. — Я долго их пестовала. От скуки даже ботаникой занялась, кто бы мог подумать.
Теневая повела рукой, и растения поставили Вейтлинь прямо. Одна лиана оказалась перед её лицом, хищно поводя шипом на верхушке, примеривалась. От шипа исходил запах тёмной магии.
Вейтлинь задёргалась, но путы лишь стиснули её сильнее. Лиана хлестнула и вонзилась ей в лицо.
Вейтлинь кричала.
Потом мычала, когда лоза, несколько раз проколов ей губу, стала жёстко сшивать губы тонким побегом. Теневая кривилась, глядя на неё.
— Не дёргайся, ты ещё больше себя ранишь.
"Нить" с треском порвалась. Вейтлинь дёргалась, гримасничала… и вдруг обнаружила, что жёсткий побег куда-то исчез.
Она мгновенно воспользовалась этим обстоятельством, чтобы озвучить несколько выражений Сары. Теневая с усмешкой выслушала и повела рукой.
Растения отпустили Вейтлинь, без излишней нежности стряхнув девушку на каменную дорожку. Та тут же вскочила и, пылая праведным гневом, бросилась на теневую.
Та посторонилась и лениво дала подножку. Вейтлинь укатилась в колючие кусты, которые, впрочем, на этот раз не собирались её "хватать и не пущать".