— У тебя нормальные оценки по истории.
— Не надо было идти на программу подготовки к колледжу. У меня нет никаких шансов пройти конкурс на экзамене в июне. Я дура.
Это было что-то новое.
— Ты скажешь им, что мы не видели мистера МакКенну из-за дождя. И что мы ехали медленно.
— Ты все время говоришь «мы».
Да, Дебора понимала это.
— В машине только у меня были водительские права. И только я несу ответственность.
— Но за рулем была я.
— Ты была под моим присмотром.
— Если бы ты была за рулем, ничего бы не случилось.
— Неправда, Грейс. Я не видела мистера МакКенну, хотя смотрела на дорогу так же, как если бы сама сидела за рулем.
— Но там сидела не ты.
Дебора замолчала, но только на минуту. Потом она медленно сказала:
— Полиция решила, что машину вела я.
— И ты не сказала им правду? Мама, это обман!
— Нет, — ответила Дебора, в очередной раз обдумывая это. — Они сами пришли к такому выводу. Я ничего не говорила.
— Мама!
— Ты несовершеннолетняя, — объясняла Дебора. — Ты была за рулем, потому что я разрешила. А это значит, что ты ехала по моим правам, то есть ответственность несу я. Машину я вожу уже двадцать два года без единого нарушения. Ко мне отнесутся не так строго, как к тебе. — Грейс открыла рот, чтобы возразить, но Дебора прижала руку к ее губам. — Так будет правильно, родная. Я точно знаю. Мы не можем контролировать погоду, мы не можем отвечать за действия других людей. Мы соблюдали все правила и сделали все возможное, чтобы остановиться. С нашей стороны не было никаких нарушений.
— А если он умрет?
— Не умрет.
— А если все-таки умрет? Это будет убийство.
— Нет, — возразила Дебора, хотя от слова «убийство» у нее по спине пробежал холодок. — Это будет несчастный случай, автотранспортное происшествие. А поскольку мы абсолютно ничего не нарушали, никакого наказания не последует.
— Это дядя Хол сказал?
Хол Труттер был мужем Карен, подруги Деборы. И хотя ни он, ни Карен не приходились ей родственниками, ее детей они знали с рождения. Их дочь Даниель была на год старше Грейс.
Дебора часто виделась с Карен. В последнее время она не совсем уютно чувствовала себя в обществе Хола, но это уже другая история.
— Я с ним еще не разговаривала, — ответила Дебора дочери, — но уверена, что он согласится. В любом случае, мистер МакКенна не умрет.
— А если он на всю жизнь останется калекой?
— Ты слишком все драматизируешь, — сказала Дебора, хотя ее терзали те же страхи. Разница была в том, что она — мать. Ей нельзя паниковать.
— Я видела его ногу! — плакала девочка. — Она была вывернута в другую сторону, так, словно он упал с крыши.
— Но он не упал с крыши. И он точно жив, мне только что сказала медсестра. А сломанные кости можно вылечить.