Чертов Викинг наших дней (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лесь, собирайся!

— Успеем, — девушка добивала последний абзац.

— Как давно я не была на рок-концерте! — в Сашкином голосе было столько предвкушения, что Глеб оторвался от статьи.

— Зажгите там как следует, — пожелал он подчиненным. — Хотя, «Сплин»… куда вас только прет… Ладно бы хотя бы Кипелов.

— Твои музыкальные предпочтения нам известны, — осадила его Сашка. О вкусах не спорят, да и Кипелова Сашка, конечно же, уважала, но «Сплин» был любовью всей ее жизни и терпеть хоть малейшую критику в его адрес она не собиралась.

— Я вот, кстати, давно хотел спросить, — Глеб задумчиво рассматривал Сашку, — как тебя с такой прической в школу на практику пускают?

Леська хмыкнула, а Сашка любовно посмотрелась в зеркало. Сегодня ее панковский хаер торчал особенно вызывающе, видимо, постаралась для концерта.

— Она просто зачесывает его по другому, — пояснила Леся Глебу, поскольку подруга не снизошла до ответа.

— Это как же? В школе она похожа на Мэрилина Мэнсона, что ли? — Глеб силился представить: как можно зачесать гребень, чтобы это выглядело прилично.

— Да, но это очень милый Мэнсон.

Сашка действительно была очень милой. Маленького роста кареглазая рыжеволосая девушка, улыбчивая, открытая людям и миру. Так и не скажешь, что ведьма.

— Лесь, опоздаем!

Та сгребла в рюкзак со стола свои вещи и помахала Глебу:

— Всё, до завтра!

— Ага, — промычал Глеб, — кстати, Дэн с вами не идет? Чего я его сегодня не видел?

— К нему бабушка приехала, он ее гуляет по городу, — захихикала Сашка, — потому и не идет с нами. Бабушки несовместимы с рок-концертами.

— Я думал, бухгалтера тоже, — покачал головой Глеб. Сашка показала ему средний палец. Ни один человек, глядя на нее, никогда бы не подумал связать ее с этой профессией, но в редакции Сашка трудилась именно на этом поприще. Хотя ничто не мешало креативному бухгалтеру сочинять статьи на тему: «Как призвать халяву на экзамене с помощью кошачьей шерсти, осинового кола и пятака».

Дэн учился со девчонками на одном факультете, курсом младше, а в редакции работал верстальщиком. В дружном коллективе он был единственным нормальным человеком, если конечно слово «нормальный» применимо к парню, давно и прочно съехавшему мозгами на оружии. По крайней мере, магией он не владел и, глядя на остальных трех коллег, не жалел об этом.

Идя к двери, Леська бросила взгляд в зеркало. Там отразилась стройная девица среднего роста, с волосами цвета горького шоколада, заплетенными в мелкие косички спереди назад, очень светлой кожей и выразительными серыми глазами. На шее всевозможные кулоны и подвески, на руках фенечки, пальцы унизаны кольцами. Несмотря на внешний антураж Леська почему-то производила впечатление не хиппи, а скорее эстетствующей интеллигенции. То ли из-за любви к строгим белым рубашкам с джинсами, то ли из-за серьезности во взоре. Впрочем, она и сама признавала, что это было только впечатление.

Свое отражение в зеркале показалось ей слишком уж бледным и усталым. Да и то, давно пора было встряхнуться, а то как замшелые пни — из дома в универ, с универа в школу на практику, с практики в редакцию, с редакции домой. А если не домой, то куда-нибудь к черту на кулички по заданию Глеба — проверить, например, действительно ли жильцам дома номер тринадцать по улице Везельской является привидение или это обусловлено распитием хмельных напитков. А если это действительно привидение — лезь, ознакамливайся с народными идеями по поводу того, как это привидение успокоить. Фольклор еще не подводил, в народных сказаниях находились рецепты от всего, но сколько бреда приходилось перелопатить в поисках рационального зерна…

— Учти, я буду петь во весь голос, — Сашка оторвала подругу от размышлений о суровых буднях. — Я задолбалась быть вежливой и толерантной в школе, я буду орать песни. И если я встречу на концерте какого-нибудь своего ученика, я его пну.

— Не стесняйся, — одобрила Леська. В этом году они заканчивали университет, и сейчас, стиснув зубы, проходили финальную педагогическую практику в школе. К сожалению, школьному контингенту английский язык был мало интересен, поскольку подростков гораздо сильнее волновали другие проблемы переходного возраста, так что преподавательская деятельность сидела у обеих девушек в печенках.

Концерт начался как всегда с опозданием. К тому моменту, как на сцену вышли музыканты, подругам уже успело наскучить стояние в танцевальном партере. Увы, деться оттуда было некуда — народу набилось столько, что отрывая ногу от пола потом некуда было ее поставить. Одно хорошо — упасть в такой толпе было невозможно, со всех сторон их плотно подпирали другие любители «Сплина».

— Ни хрена не вижу, — констатировала Сашка, перестав подпрыгивать.

— Я тоже, — успокоила Леська.

— Зато вон тому хлопцу можно позавидовать, — кивнула головой подруга. Леська посмотрела в указанную сторону. Чуть впереди возвышались затянутые в косуху плечи и разметанная по ним копна светлых волос. И возвышались изрядно. Леська пришлась бы парню по плечо, а учитывая, что Сашка пришлась бы по плечо уже ей, то зависть ведьмы была понятна.

— Зато ему в плацкарте полки малы, — злорадно утешила Леся подругу, — И ноги в проход торчат, и все, кто мимо идут, за них цепляются..

— Не, ну уж хуже этого точно ничего нет, — согласилась Сашка, которая с ростом в полтора метра никогда в жизни такой неприятности не испытывала. — Лесь, а может нам подвинуть его? Мне Сашу Васильева совершенно не видно! Ну вот полуметром левее — и уже какой-то простор, а то как в стенку смотришь…

Честно говоря, Сашка была права. Партер больше всего напоминал банку с кильками, и то, без сомнений, кильки чувствуют себя свободнее. Плотно прижатые друг к другу со всех сторон, отодвинуться сами девушки уже не могли. Другое дело, что и вариант протолкаться к их проблеме, постучать его деликатно по плечику и предложить отойти, тоже был из области фантастики.

— А если волшебный пендель? — предложила вдруг Сашка. Леська задумалась. По сути дела сейчас ради удобства предлагалось пройти по кромке одного из законов магии. Законов было немного. Магам нельзя было требовать материальное вознаграждение за гадания, предсказания будущего и всего, связанного с воздействием на личность. Колдовать на обычных людей можно было только если они сами об этом просят, либо в силу жесткой необходимости, если на кону стояло нарушение равновесия бытия, или собственная жизнь. Неизвестно, кто определял меру этой необходимости, известно было только то, что если маг превышал меру, то моментально после такого колдовства лишался своих способностей, которые никогда уже больше не возвращались. Колдовство на нечисть, предметы, других магов не ограничивалось. Сейчас Леська размышляла, как бы обойти законы. «Да ладно, — подумала она, — можно же абстрактно послать в воздух маленькое заклинаньице, ни на кого конкретно не воздействуя, даже не используя слово-приказ…просто остальным оно будет чуть-чуть мешать…»