— Остановись! — орала Леська. — Сбавь скорость, придурок! Решим дело миром!
Это противоречило обещаниям ведьмы, но Леська надеялась, что призрак по-прежнему понимает только ее. Хотя в случае с Сашкой ему вполне хватило бы интонаций, чтобы понять, что миром дело не решится.
«Это ж надо, во второй раз в ту же лужу, — мелькало в голове у Леськи, — и этот козел явно не остановится… Надо что-то предпринимать».
Колесница мчалась тем же маршрутом, что и в прошлый раз, и это было ей на руку. «Сейчас будет эта … труба!» — вспомнила Леська. Как раз в этот момент Сашка наконец ухитрилась доползти до возницы и вцепилась ему в ногу. Леська рванулась за подругой и ухватила ее за шкирку одной рукой. А вторую, призывая свою магию, резко выкинула в сторону и захлестнула трубу невидимой петлей.
Дернуло так, что руку чуть не вывернуло из плеча. Одновременно затрещал Сашкин воротник, но, к счастью, выдержал. Экипаж полным составом заложил головокружительный вираж вокруг трубы, после чего колесница и кони полетели дальше, на ходу истаивая в туман, а обе девчонки и призрак, которого Сашка держала ведьминской хваткой — вниз. Руку еще раз рвануло, и вся троица паровозиком повисла вдоль глухой стены дома, предварительно об эту же стену стукнувшись. Призрак шипел и пытался вырваться, но Сашкины пальцы, кажется, намертво сомкнулись вокруг его костлявой лодыжки. Леська молилась, чтоб воротник выдержал.
Эту картину и застал выскочивший из-за угла Антон, у которого только что дым из ноздрей не валил. Мигом оценив ситуацию, он отложил ругань на потом, подскочил к стене и позвал:
— Сань, прыгай, ловлю!
Сашка открыла рот откомментировать, что не от нее зависит: прыгать или нет, потому что ее попросту держат за шиворот, а Леська собралась было объяснить, что не может разжать пальцы, когда из темноты со скоростью пушечного ядра вылетел крышесносящий дуэт всадника на медведе.
Чертову Викингу повезло с реакцией. Услышав сзади внезапное пыхтение и предостерегающий возглас, он первым делом подпрыгнул, оттолкнувшись от стены, и поэтому приземлился на всадника, а не оказался расплющенным по кирпичной кладке.
С минуту снизу неслись только пыхтение, стоны и мат. Потом наконец невнятная куча мала развалилась на три составных компонента, и Дэн шепотом проорал:
— Девчонки, вы как?
— Да только попкорна не хватает, — саркастически сообщила ему ведьма. — Снимите нас уже отсюда, блин!!
— Лесь, отпусти ее, мы поймаем!
— Не могу, — просипела Леська.
— Почему?
— Я зацепила ее воротник еще и магически, чтоб наверняка, и теперь не могу отпустить.
— Вашу мать.
Сашкин воротник вспыхнул ярким пламенем, которое каким-то чудом пощадило и Леськины пальцы, и ведьмины волосы. Через секунду Сашка и призрак рухнули вниз в дружеские руки. Леська почувствовала себя легкой как перышко, расслабилась, потеряла концентрацию и тоже камнем полетела вслед за подругой. Антон поймал ее, не удержался на ногах, и оба свалились в кучу мокрых листьев.
— Ты цел? — поинтересовалась Леська, поднимая голову.
— Слезь с меня, тогда скажу, — донеслось из-под нее.
— Хватит валяться, что с этим будем делать? — Глеб, уже в образе человека, держал за капюшон тоскливо обвисшего в его лапе призрака.
Антон встал, отряхнулся, медленно подошел к погрустневшему сверхъестественному существу, ухватил его за нижнюю челюсть и, глядя глаза в глазницы, проникновенно спросил:
— Ну как, достаточно позабавился?
Призрак понял его и без полынной настойки. Он попытался скукожиться и вырваться из его пальцев, но в глазах мага опасно заплясали огоньки, и он, прекратив дерганья, поспешно закивал.
— Еще раз появишься здесь — спалю в порошок, — все так же ласково пообещал Чертов Викинг. Череп энергично закрутился из стороны в сторону, всем видом давая понять, что никогда более. Антон отпустил жертву, выпрямился и скомандовал:
— Кыш отсюда!
Полыхнувшее пламя очень даже реально подпалило призрачный балахон. Призрак ойкнул и исчез, приплясывая в попытках сбить огонь.
— Охрененно ночь прошла, — произнесла Сашка, задумчиво рассматривая обгоревшую куртку.
— А мне понравилось! — Дэн все еще пребывал в радостном оживлении.
— Еще раз так сделаешь — загрызу на месте, — пообещал ему Глеб. — Хотя о чем я говорю, какой следующий раз, чтоб я еще с вами куда-то отправился в полнолуние, да никогда…