— Ты?! — Маг подошел ближе. — А-а-а, мальчик из Атлантиды! Ты больше не грабил магов?
— Я избрал более безопасный образ жизни, — спокойно ответил Аран, — и у меня есть причина настаивать на том, что мы знакомы.
— Знакомы? — Маг засмеялся так громко, что все, кто был на базаре, повернулись в их сторону.
Все еще смеясь, Маг взял Арана под руку и повел за собой. Они шли через торговый квартал.
— Я должен проверить одно предположение, — объяснял Маг. — Это мой собственный проект. Ну хорошо, мой мальчик, чем ты занимался последние тридцать лет?
— Пытался избавиться от твоего стеклянного кинжала.
— А-а-а, стеклянный кинжал… Помню, помню. Надеюсь, у тебя нашлось время для других занятий?
Аран чуть не ударил Мага, но сдержался, чувствуя, что в чем-то зависит от него.
— Твой проклятый кинжал изуродовал мне всю жизнь. Я пошел в обход, потому что боялся войти в Хвиринову расщелину. Когда наконец я попал сюда, я остался без денег и не мог уехать на Атлантиду. А еще нужно было платить магам, которые пытались избавить меня от этого чертова кинжала. Я нанялся к торговцу коврами Ллорагинзею телохранителем и сторожевым псом. Теперь я главный торговец коврами в Райнилдиссене. У меня две жены, восемь детей и несколько внуков, и мне кажется, что я больше не вернусь на Атлантиду.
Они купили вина у разносчика с двумя полными бурдюками на плечах. Зайдя за угол, выпили из большой медной чаши, которую предложил им разносчик. Маг спросил:
— Тебе удалось избавиться от кинжала?
— Нет, и ты должен знать об этом. Какое заклятие ты наложил на этот нож? Лучшие маги континента не могли даже дотронуться до рукояти кинжала, не то что вынуть его. Продажа ковров давала мне достаточно средств, чтобы оплатить их услуги, но в конце концов я перестал тратить на это деньги. Однако я не прекращал повсеместно распространять о тебе славу.
— Спасибо, — подчеркнуто вежливо сказал Маг.
Арану не понравилось игривое настроение Мага, и он решил побыстрее закончить разговор.
— Я рад, что мы встретились, — сказал он. — У меня есть к тебе дело. Что ты мне можешь сказать о маге, которого зовут Сотрясатель Холмов?
Маг насторожился:
— Что ты хочешь о нем знать?
— Правда, что в его заклинаниях используется чрезмерная мощь?
Маг удивленно поднял брови. Аран продолжал:
— Видишь ли, мы пытаемся ограничить применение колдовства в Райнилдиссене. Все население пострадает, если Райнилдиссен станет невосприимчивым к магии. Тогда не будет возможности остановить наводнение, ураган или нашествие варваров. Что тут смешного?
— Ничего, но не в стеклянном ли кинжале причина того, что ты заботишься о благосостоянии города?
— Не твое дело, Маг. Прекрати читать мысли.
— Больше не буду, извини.
— Хочу подчеркнуть, что речь идет не только о благосостоянии города. Если эта местность станет невосприимчивой к волшебству, русалки и водяные покинут залив. Кто тогда будет обслуживать оборудование доков и рыбную промышленность?
— Довольно, я полностью с тобой согласен. Ты знаком с проблемой. — Маг улыбнулся. — Ты должен быть с нею знаком.
— Прости, я, кажется, читаю проповедь, сняв шляпу. Уже десять лет, как перевелись драконы в Райнилдиссене. А те, что остались, мутировали и видоизменились. Когда я впервые очутился здесь, драконы держали киоски в самом центре города. Что ты делаешь?
Маг уже вернул разносчику пустую чашу и дергал Арана за руку.
— Иди за мной. Быстрее, пожалуйста, пока я не потерял тропинку.
— Какую тропинку?
— Я следую за туманным метафизическим видением: если я собьюсь с тропинки, меня могут убить, и если не собьюсь — тоже. Ну, а теперь в чем проблема?