— Мы не знаем, но ты нам подскажешь. У нас уже есть водородная бомба. У европейцев тоже, но поговорим об этом после, — Роки встал. Его черные ногти вонзились в кожу Светца. — Подумай, Светц. Чувствуй себя здесь как дома, но не выходи один. Во дворе тролли…
Когда Светц вышел из комнаты, голова гудела от мыслей. Волки не хотят его отпустить.
— Я рада, что ты остаешься у нас, Светц, — болтала Рона. — Ты мне нравишься. Тебе будет хорошо здесь. Хочешь покажу дом?
В коридоре тускло горела лампа мутного белого стекла, как луна, снятая с неба. Сумеречные звери. Волки.
— Я ксенофоб, — сказал Светц. — Ничего не могу с собой поделать, таким уж родился.
— Ничего, мы тебе еще понравимся. Я ведь тебе немножко нравлюсь, правда, Светц? — она протянула руку и почесала ему за ухом.
Его пронизал ток удовольствия, до того острого, что он прикрыл глаза.
— Сюда, — сказала Рона.
— Куда мы идем?
— Я хотела показать тебе троллей, Светц. Неужели ты произошел от тролля? Не могу поверить!
— Я скажу да или нет, когда посмотрю на них, — пообещал Светц. Он помнил Homo Habilis, который жил в виварии и был человеком, Советником, пока Генеральный Секретарь не приказал отнять у него разум.
Они прошли через столовую, и Светц вздрогнул, увидев на тарелках кости. Его предки тоже питались мясом. Тролли в этом мире были бессловесными животными, и, чем бы они ни оказались в мире Светца, ему стало не по себе. Мысли ползли медленно, голова кружилась. Ему во что бы то ни стало нужно выбраться отсюда.
— Если дядя Роки кажется тебе слишком грубым, познакомься с европейским послом, — сказала Рона. — Да, надо тебя с ним познакомить.
— Он здесь бывает?
— Иногда, — Рона тихонько зарычала. — Я его не люблю. Он принадлежит к другому виду. У нас эволюционировали волки, а в Европе — другой вид. Так говорит наш учитель.
— Мне кажется, дядя Роки не позволит мне с ним познакомиться. Он даже не станет рассказывать мне о нем, — Светц тер глаза.
— Тем лучше. Герр Дракула все время улыбается и вежливым тоном говорит гадости. Ты за минуту… Светц, что с тобой?
Светц стонал, как в агонии.
— Мои глаза! — он пощупал выше. — Мой лоб! У меня нет больше лба!
— Я тебя не понимаю!
Светц кончиками пальцев провел по лицу. На массивных валиках бровей топорщились жесткие густые волосы. Начиная от бровей лоб полого уходил назад. А подбородок, подбородок тоже исчез. Челюсть плавно переходила в шею.
— Я деградирую! Я превращаюсь в тролля, — сказал Светц. Рона, если я стану троллем, меня съедят?
— Не знаю… Я не позволю тебя съесть!
— Нет. Проводи меня к камере расширения. Если ты не пойдешь со мной, меня убьют тролли.
— Ладно. Как быть с чудовищем?
— Сейчас с ним будет легче справиться. Все будет хорошо, только проводи меня к камере. Я прошу.
— Пойдем, Светц, — она взяла его за руку и повела.
Зеркало говорило правду. Уже тогда он менялся, приспосабливаясь к здешнему пути развития. Легкие первыми утратили привычку к нормальному воздуху. Здесь не наступила индустриальная эпоха, но здесь не было Homo Sapiens.
Рона открыла дверь. Светц вдохнул ночной воздух. Его обоняние неестественно обострилось. Он учуял троллей, еще не видя их, и понял, что они взбираются на холм, ступая по живому зеленому ковру. Пальцы Светца сжались, словно хватая оружие.
Троллей было трое. Они окружили Рону и Светца. Один из них тащил длинную белую кость. Тролли передвигались на двух ногах, держась прямо, ступали неловко, будто у них болели ноги. У троллей были обезьяньи головы, человеческое тело и безволосая кожа, как у людей.