— Не всегда, и дело не в каблуках. У меня привычный вывих лодыжки.
— Привычный что?
— Вывих! Я училась в балетной школе.
— Ты? В балетной школе? С ума сойти!
— А что такого? Если бы я не испортила ногу…
— Стала бы второй Айседорой Дункан!
— Очень может быть. А так пришлось стать сметчиком. И я хороший сметчик, Гастон. Правда.
— Ну-ну. — Карточка отправилась в банкомат.
— Разве моя сестра не говорила тебе об этом?
— Твоя сестра не из тех, кто любит рассказывать сентиментальные истории про своих родственников. — Банкомат выплюнул изрядную пачку купюр. Гастон протянул их мне. — На первое время хватит?
— Это много! Хватит пары сотен, я скоро найду работу.
— Работа, работа! Слышали уже. Бери. Я учреждаю фонд помощи безработным хорошеньким феминисткам имени… — Он притворно задумался. — Имени, скажем, Тамерлана!
— Ну тебя. Это несерьезно. Никакая я не феминистка.
— Но ведь хорошенькая!
— Нет!
— Ладно, согласен, ты красавица. Забирай деньги, и поехали. — Он сунул пачку мне в руки. — Красавица-сметчица.
— Только не в Булонский лес. — Мы пошли к машине.
— Хорошо, хорошо. Ты хоть спасибо-то скажи.
— Спасибо. Но я все равно не возьму все. — Я отделила несколько бумажек, остальные протянула ему. — Это лишнее.
— Ну ты и зануда, тетя Беа. — Он покачал головой и с неохотой пихнул в карман пиджака купюры. — Не думал, что сметчики такие же зануды, как те, ох, не к ночи будь помянуты, что служат в фининспекции. Прошу! — И камергерским жестом распахнул дверцу «мерседеса».
— Вовсе я не зануда. Хватит, Гастон. — Я шагнула к этому дизайнерскому чуду цвета бордо и чуть не упала. — Боже мой!
— Что такое? — Он мгновенно оказался рядом и уверенно поймал за талию. — Держись за меня!
— Каблук. Каблук попал в канализационную решетку. — Я наклонилась, машинально ухватив Гастона за плечо. Оно было крепким, очень крепким…
— От ненадежной ноги? — Он нагнулся тоже.
— Каблук не на ноге, а на туфле.
Волнистые волосы Гастона блестели. От них исходил призывный аромат едва уловимой изысканной мужской парфюмерии, смешанной с первобытным запахом дождя.
— Это понятно. — Он поднял на меня сочувственно улыбающееся лицо. Оно было совсем близко. — Нога-то как?
— Это не та нога. — Я облизнула губы. Речь давалась мне с трудом. — Эта нормальная.
— Значит, не очень больно? Выдернуть сможешь?
— Не знаю… Не очень…