— Карту забыл.
— Ерунда! Я на свою возьму, — щедро улыбнулся тот. Стася не сдержала улыбки в ответ: хорошо. Люди все же здесь есть. Значит, это мир не безнадежен.
— Благодарю.
— Чего? — переспросил парень, нахмурившись и, заржал. — Ну, ты Стас! Какое слово-то выучил! Силен ты ерундистику всякую учить да уши нам парить!
Улыбка Русановой сползла с губ сама.
Пища была довольно приятной, хотя эстетически неопрятной. Каша напоминала что угодно, только не нормальную пшенную кашу, гренки похоже делались из сухарей, а компот варили из чего придется. Но ростбиф был натуральным, соус деликатным и примирял с остальными недостатками.
— Костыль сорвался сегодня, — заметил Соня, кивнув на Стасю. — Полтинник отжиманий!
— Проехали.
— Да, я б лег за тридцахе. А ты молоток, как всегда. Правильно, слабину дай, заборзеют. Всегда надо показывать кто ты и кто они.
— Они — кто?
— Тот же Тео. Быдло из утильной зоны. Опять ты с ним в одной комнате. Сочувствую. А хочешь, продавим его?
— Зачем?
— Чтоб место свое знал.
Стася хлебнула компот, соображая: неужели здесь распределяют людей на низших и высших?
— Пока знает.
— А то смотри, если что, — помялся, поерзал парень. Увидел Стрижа и Шатуна, рукой помахал, приглашая к столу. — Наши.
Парни бухнули подносы и как ни в чем не бывало, начали разговаривать со Стасей, шутить. Надо же, а? — умиляясь из беспринципности, хмыкнула женщина.
В зале стало очень много народа, мест не хватало. Столов словно в насмешку над курсантами было в два раза меньше, чем желающих позавтракать. Многие стояли с подносами, терпеливо ожидая, когда освободится место. Кто-то пытался есть держа на весу одной рукой поднос. И ни один человек не подошел к пустующему месту за столом собравшейся четверки.
Стася хотела высказаться на этот счет, но ее перебил Соня:
— Обедаем за твой счет, — напомнил.
— Без проблем.
— А про Тео, подумай. Борзеть начнет, свисни. За финч сделаем.
Русанова насторожилась: это что?
— Ладно, — по-своему растолковал ее взгляд Шатун и заверил. — За белую карту. Всего. Стандартный минимальный фрэш — один чек.
— В конце концов, свои, — улыбнулся ей Стриж.
— Угу?
Интересно, а чем «свои» определяются? Чем от «не своих» отличаются?
— Как погулял хоть? — ощерился Соня. — А то молчишь, темнишь. Колись.
— Как всегда.
— Да видели мое твое «как всегда». Трансляция шла по всем каналам. Слушай, — сложив руки на стол, качнулся к Русановой Шатун. — Сегодня третьяки солобонам задание дали вечером развлекуху устроить. В транспортном ангаре будут бои.