— И молчал?
— И дальше буду. И ты, и все остальные. После выхода мы сидим в боксе и ждем вывода группы, с которой ушла Стася.
— Интересно девки пляшут, — протянул Иштван, вставая рядом с Николаем.
— Темнишь, командир, — заметил Сван, мигом потеряв интерес к доставленным экземплярам. — Разборки конечно, не к месту, но блин, вопросов назрело — лопатой не разгрести. Какой бокс, капитан, с кого перепугу? Зачем, почему, чего мы ждали сидя в Центре и что будем ждать сидя в боксе?…
— Выхода ребят.
— Куда и когда? — подобрался Чиж.
— Как только, так сразу, Коля, а вот куда, узнаем, когда выйдут.
— Супер, — оценил Пеши.
— Мрак и туман, — парировал Чижов. — Допустим, ваш темный, темный урабора никак на свет выйти не хочет. Его дело. Вопрос: почему и мы втемную играть должны? И ладно мы — нами.
— Что такое приказ знаешь? Тогда не задавай тупые вопросы, сержант.
Николай лицом закаменел, прищурился недобро:
— Хороший ответ. Как раз в духе «древности».
— Ты не забылся? — не менее «ласково» посмотрел на него Иван.
— Кончайте ругаться, — влез Борис и даже между мужчинами встал, предотвращая схватку. Пока словесную, но видно — прелюдию к рукопашной. — Вы заметили: мы последние время только и делаем, что ругаемся. Это ненормально, ребята.
Сван потер затылок. Чиж и Федорович отвернулись друг от друга.
— А ведь он прав, — протянул Ян.
— Следующий квадрат — выход домой. Там помиритесь, — буркнул лаборант, прекращая дебаты.
Патрульные двинулись в путь, раздумывая на ходу.
— Иван, что ты знаешь, расскажи, ты же понимаешь, это важно для всех нас, — попросил Николай, смягчая тон. Капитан зыркнул на него и вздохнул:
— В том-то и дело, что ни черта я не знаю!
— А все-таки?
— Появился граф и эта. Первый ясно откуда и как, а со второй полная непонятка. Стасю тут же дернули в отдел, а эту поставили на ее место.
— Пытались понять, что к чему?
— Скорей всего.
— И что поняли?
— Жди, доложат, — фыркнул Иштван.
— Куда, кстати, Теофила дели? — спросил Ян.
— Домой отправили, загостился.
— Вот это правильно, — оценил Пеши. — Мужик нормальный, но хло-опотный.
— А меня двойник Станиславы интересует, вопросов много создает, — заметил Борис. — Причем, как она появилась и почему ее в группу вместо Стаси поставили, дело третье и не нашего ума…