Гэбриел не ожидал от себя такого: ему хотелось схватить ее и целовать этот манящий, соблазнительный рот…
— Вы готовы? — спросил он вместо этого.
Гэбриел нашел в кафе-баре столик под зонтом на улице. Райэннон обрадовалась такому выбору — не надо заходить внутрь.
— Давно с вами Пери? — спросил он, когда она ела греческий салат, а он изучал пончики с яблоками.
— С тех пор как я переехала на новое место. В последние года два я продала несколько его работ — резьба по дереву. А он помогал мне перед Рождеством.
— Он резчик?
— Дядя научил его традиционной резьбе маори. Пери, в частности, пытается вводить мотивы маори в современный дизайн. Но это не так хорошо оплачивается, чтобы хватало на жизнь. Я рассчитала, что мне, когда перееду в город, понадобится помощник. И предложила ему место.
Пери уцепился за ее предложение, а ей не пришлось упрекать себя, что взяла его на работу.
— Наверное, это одно из сокровищ вашей галереи. — Взгляд Гэбриела стал задумчиво-проницательным.
— Он ловкий и сильный. И он защитил диплом по искусствоведению.
Гэбриел кивнул и воткнул вилку в пончик. Она ела блестящие черные маслины и аккуратно складывала косточки на краю тарелки.
— О каком заказе вы хотели поговорить?
— В здании «Энджелэйра» есть голая бетонная стена. — Он напомнил себе, что пригласил ее на деловой ленч. Всего лишь вчера он решил, что огромный гобелен, висевший на стене, запылился и вышел из моды. Его пора снять. — На ней нужно какое-то произведение искусства. Вроде мозаики.
Если он надеялся, что Райэннон ухватится за возможность украсить одно из прекраснейших зданий в городе, то глубоко заблуждался. Она сидела очень тихо, стараясь подцепить вилкой очередную маслину.
— Почему я? — спокойно спросила она.
Потому что он хотел завоевать ее. Быть уверенным, что она не ускользнет от него. В любом случае это будет нелегко. Но он проникнет в глубину хрупкой раковины, которой она защищается от людей. И тогда узнает, что под ней скрывается.
И еще потому, что у него возникло опасение, как бы его не отразимое до сих пор очарование не дало сбой. На сей раз его мужское обаяние спасовало перед этой женщиной.
— Мне нравится ваша работа, — ответил он.
— Вы хотите, чтобы мозаику сделал неизвестный художник? — скептически протянула она.
— Я знаю о вас многое. И…
— Что? — Она отложила вилку. Кожа на щеках натянулась и побелела. — Откуда?
— Просто всех расспрашивал. — Он помолчал, заметив, как потемнели и расширились у нее глаза. — У людей искусства. — И в мире бизнеса. Везде, где только мог. Удивленный ее реакцией, он не упомянул, сколько сыщиков разослал по всем направлениям. — Вы молодой художник, который только что заявил о себе, сказали мне. — Это все, что ему удалось раскопать.
Она выглядела удивленной, но краски постепенно вернулись на лицо.
— А не лучше вам нанять кого-то более известного?
— Мне доставит большое удовольствие спонсировать начинающего художника. — Он улыбнулся. — Когда вы станете знаменитой, я буду говорить: «А я давно заметил ее талант».
— А что, если я никогда не стану знаменитой?
— Вы не верите, что станете?
— По правде, я не думала об этом. Мне просто нравится делать то, что я делаю.
Она призналась, что ее подстегивают не амбиции. Что же движет ею? Любовь к искусству? Или просто нужда в деньгах?
— Ну как? Подумаете над моим предложением? Я собираюсь заплатить хорошую цену.