Риск был велик, но приказ командира — приказ Родины. Да и кому же, как не ему, Шилину, опытному артиллерийскому разведчику, знавшему все на память, можно было поручить эту ответственную задачу корректировщика огня артиллерии? Офицер понимал, какую высокую ответственность возложил на него командир, он готов был сделать все, чтобы выполнить свой воинский долг во что бы то ни стало.
Враг обнаружил лодку с разведчиками. Ракеты все чаще взвивались в черное небо и освещали зеркальную гладь реки. В нескольких метрах от берега взрывом мины лодку опрокинуло, и разведчики вместе с рацией оказались в воде.
Лейтенант Шилин поплыл. В сапоги набралась вода. Но молодой офицер умел хорошо плавать и вместе с Якубовым добрался до берега. А здесь уже вел бой с врагом переправившийся батальон нашей пехоты. Рядом где-то раздавались автоматные очереди, рвались мины и снаряды. Шилин и Якубов шли к цели, будто они здесь уже были не раз.
Вот и первая траншея, а там за поворотом — немецкий дзот. Навстречу им выбежали два гитлеровских солдата. Якубов вскинул автомат и срезал их. Здесь недалеко было то место, где артиллерийские разведчики должны встретиться с командиром батальона и вместе с ним организовать командный пункт. Вот и комбат капитан Колесников.
— Развертывайся и давай огня побыстрей, — сказал он Шилину. Но когда сержант Якубов раскрыл радиостанцию, она не могла работать некоторые детали ее оказались разбитыми. Решение напрашивалось лишь одно: вернуться на тот берег реки и взять другую радиостанцию.
Что пережил в эти минуты офицер Шилин, он, наверное, и сейчас не мог бы рассказать. Забыв о том, что вокруг кружит смерть, думал об одном: батальон Колесникова истекает кровью, отбиваясь от фашистов в жарком и неравном бою, а он ничем помочь ему как раз не может.
Ничем!
Совершенно ничем!
Сколько потребовалось времени, чтобы с новой рацией вернуться на правый берег, сказать трудно. По всей вероятности, это был своеобразный рекорд скорости. Но факт остается фактом: Афанасий Шилин прибыл с ней на командный пункт батальона именно в ту самую минуту, когда только огонь артиллерии мог остановить наседавшего врага, превосходящего во много раз силы нашего батальона. Шилин включил рацию и доложил командиру артполка майору Лангеру, что он находится на командном пункте батальона и готов начать действовать. По координатам, переданным Шилиным по радио на огневые позиции полка, артиллеристы точно били по целям, и фашисты несли большие потери.
Шилин находился именно там, где он был наиболее необходим. Артиллерийский огонь, направляемый молодым офицером, срывал все намерения гитлеровцев. Они усиленно контратаковали, но под огнем артиллерии неоднократно откатывались назад. С новой силой и еще ожесточеннее бросались фашистские солдаты на позиции нашего батальона, занявшего плацдарм. Но безуспешно.
Во время одной из очередных контратак фашисты совсем близко подобрались к наблюдательному пункту Шилина. Разве хочется умирать? Особенно, когда тебе 19 лет. И все же лучше умереть от своего огня, чем от пули врага. И тогда-то Афанасий Шилин вызвал огонь на участок № 10.
В полку знали, что на этом участке находятся Шилин и его группа. Переспросили. Шилин подтвердил и добавил: «Скорей. Огонь на меня!» Можно представить себе, как, припав к земле, он слышал гром разрывов снарядов; словно живая, стонала вокруг земля, над головой зловеще свистели осколки.
После боя Шилина нашли засыпанным обломками блиндажа, песком и камнями. Очнулся он лишь на госпитальной койке. Как истинный герой советской земли, он до конца выполнил в этом бою свой долг. Наши части удержали плацдарм на правом берегу Днепра. Враг не смог пройти через завесу огня советской артиллерии, который так искусно и точно корректировал Афанасий Шилин.
Это был боевой подвиг комсомольца Афанасия Петровича Шилина. 22 февраля 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
После излечения в госпитале старший лейтенант Шилин теперь уже на освобожденной польской земле по-прежнему командовал артиллерийским разведывательным подразделением. Он шел вместе с передовым отрядом и, находясь непосредственно в боевых порядках пехоты, быстро вызывал огонь артиллерии по вражеским целям, мешавшим продвижению наших частей. Этот отряд встретился с опорным узлом противника. Здесь находилось несколько вражеских дзотов, самоходных орудий и танков, стоявших в окопах.
Афанасий Шилин передал координаты целей командиру артиллерийского дивизиона. Орудия открыли огонь и подавили сопротивление немцев. Однако когда наша пехота двинулась снова в атаку, оказалось, что некоторые огневые точки врага еще не были уничтожены. Шилин засек два дзота, передал данные, и артиллеристы тут же подавили и эти цели. А когда фашисты поднялись в контратаку с фланга, Шилин передал новые координаты. В это время вышли из строя и рация и телефон. Управлять артогнем он уже не мог, и тогда, чтобы отразить фланговую атаку врага, он поднял в контратаку близлежащих солдат. В этом ближнем бою советские воины показали все величие своего наступательного порыва. Враг не выдержал и отошел в сторону своих дзотов.
Шилин получил ранение и упал, потеряв сознание. А когда очнулся, увидел, что фашисты ушли за линию своих дзотов, но один из них остался и открыл по нашим наступавшим подразделениям пулеметный огонь. У таких замечательных воинов, как Шилин, всегда очень высоко развиты и чувство долга, и чувство войскового товарищества. Не мог он равнодушно смотреть, как из дзота враг поливал свинцом наши залегшие цепи. Потерявший много крови и очень ослабевший Шилин нашел в себе силы, пополз вперед и бросил гранату в амбразуру дзота. Теряя сознание, он услышал дружное русское «Ура».
Солдаты, неся Шилина на руках, бережно доставили его в ближайший пункт медицинской помощи. Там ему сделали перевязку и отправили в госпиталь. Здесь он узнал, что 24 марта 1945 года Президиум Верховного Совета СССР наградил его второй медалью «Золотая Звезда».
Таких богатырей суровая борьба с врагом рождала тысячи. В этом ярко проявилось величие духа нашего народа, его воинов.
Забегая вперед, скажу, что после войны Афанасий Петрович Шилин, сын крестьянина из саратовской деревни, успешно закончил две военные академии и по сей день служит в рядах Советской Армии.
Вернемся к событиям, развернувшимся в январе сорок пятого года между Вислой и Одером.
К концу второго дня наступления фронт прорыва обороны врага расширился до 120 километров, а глубина его с магнушевского плацдарма равнялась 30, с пулавского — 50 километрам.
16 января в бой вступила 1-я армия Войска Польского. Используя общий успех наступления, она нанесла мощный удар из района юго-восточнее Варшавы. 17 января главные силы подвижных войск фронта вышли в район Сухачева, отрезав противнику путь отхода из района Варшавы на запад и юго-запад. В это время 1-я армия Войска Польского подошла передовыми частями к Варшаве. К исходу дня столица Польши была освобождена.
В ходе всех этих боев советским войскам приходилось отражать вражеские контратаки, сбивать заслоны, которые противник оставлял, чтобы задержать наше наступление и дать возможность главным силам отойти на новый рубеж и там закрепиться. Мы же, чтобы вести наступление в быстром темпе, вводили в бой свежие силы из вторых эшелонов.
Так в полосе наступления 61-й армии, где противник оказывал особо упорное сопротивление, была введена в бой из второго эшелона 397-я стрелковая дивизия. Впереди двигался 447-й полк этой дивизии, имея в своем составе штатную артиллерию, которая все время находилась в боевых порядках пехоты. Одним из орудий командовал П. Н. Буйневич. Это был опытный артиллерист, побывавший во многих боях. Он подбил и сжег уже восемь танков врага.
Блестяще проявил он себя в разведке. Однажды, когда артиллеристы занимали ночью огневые позиции, враг освещал местность ракетами. Особенно надоедал один фашистский ракетчик: он непрерывно освещал местность ракетами белого света. Тогда сержант Буйневич попросил разрешения захватить вражеского сигнальщика в плен. Ему разрешили. Буйневич взял с собой несколько бойцов. Скрытно подобрались они к переднему краю обороны врага, выследили фашиста, по-пластунски подползли к нему. Гитлеровец отчаянно сопротивлялся, кусал Буйневичу руки. Но все-таки его живым доставили в штаб.
За этот подвиг сержанта наградили орденом Славы III степени, а за геройские действия в боях по освобождению Гомеля и Прибалтики он был удостоен орденов Отечественной войны I и II степени и Красной Звезды. В боях за освобождение Польши командир орудия сержант Буйневич снова показал свое высокое боевое мастерство, незнание страха в борьбе с врагом. Когда фашисты бросились в контратаку и наша пехота не смогла сразу отбить ее, на помощь пришла артиллерия. Орудие сержанта Буйневича, находившееся ближе других к противнику, открыло огонь осколочными снарядами. Но немцы все ближе подходили к окопам наших пехотинцев. И тогда артиллеристы пустили в ход «карманную артиллерию» — гранаты. Фашисты вынуждены были отходить, и тут-то их снова накрыл огонь орудия Буйневича. После боя выяснилось, что орудие Буйневича уничтожило 45 фашистов, разбило несколько пулеметов. За этот бой Павлу Николаевичу Буйневичу 27 февраля 1945 года было присвоено звание Героя Советского Союза.
Наше наступление развивалось довольно успешно, несмотря на то, что противник подтягивал все новые и новые резервы и контратаковал неоднократно. Огнем артиллерии с открытых позиций прямой наводкой, а также отсечным огнем все контратаки врага отражались с большими для него потерями. В ряде случаев артиллерия сокрушала сопротивление противника в течение нескольких минут.
Например, встретили мы на своем пути полустанок Грабув. Фашисты оказывали здесь яростное сопротивление. Командующий артиллерией 5-й ударной армии генерал-майор артиллерии П. И. Косенко приказал сосредоточить по нему огонь трех артиллерийских бригад: 180 орудий в течение пяти минут выпустили по вражескому узлу сопротивления 1150 снарядов. Когда наши части подошли к полустанку, там стоял подбитый бронепоезд, были разрушены все укрепления.
Чтобы не дать противнику занять оборонительный рубеж по реке Варта, войска 1-го Белорусского фронта развивали стремительное наступление на широком фронте, преследовали врага, «сидя» у него на плечах. С 18 по 22 января войска нашего фронта продвинулись на 220–240 километров. Освободив крупный промышленный город Польши — Лодзь, они преодолели реку Варта и передовыми частями завязали бои на подступах к мощным узлам сопротивления противника Быдгощ и Познань. Темп продвижения войск 1-го Белорусского фронта в этот период был весьма высоким. Артиллеристам приходилось на некоторых участках вступать в кратковременные бои, порой решая задачи самостоятельно, без стрелковых подразделений.