— Я делаю тебе больно? — Я почувствовал, как она пытается подвигать плечом.
— Немного. — Она засмеялась, и я слез с нее.
Я притянул ее за руки так, что мы оказались лицом к лицу, и вздохнул.
— О чем ты думаешь сейчас?
— Ни о чем...
— Твои глаза все время выдают тебя. — Я улыбнулся. — Вот как я знаю, когда ты лжешь мне.
— Я могу поговорить с тобой о чем угодно, да?
— Конечно, можешь. — Я поцеловал ее. — Мне не хочется, чтобы между нами были какие-то границы.
Она кивнула и продолжила лежать молча, не говоря ни слова.
— Этот вопрос не вел к другому? — Я пытался прочитать ее глаза.
Она рассмеялась.
— Да нет... Я просто хотела знать.
— Мда. Ты бы не хотела пойти на ужин со мной и моей мамой в ближайшие выходные?
— Вы сейчас в хороших отношениях? — Она приподняла бровь.
— Я не знаю... Я ушел с нашего последнего сеанса терапии, так что не сказал бы, что в хороших...
— Ты что, действительно думаешь, что сможешь поужинать, не споря с ней?
Нет, если тебя не будет там...
— Я бы просто чувствовал себя комфортнее, если бы ты пошла со мной. Это все.
Она улыбнулась и приблизилась ко мне.
— Хорошо. Я приду.
— Если ты испортишь ужин, я никогда тебе этого не прощу. — Я вошел на автомобиле в поворот и посмотрел на мать. — Ты понимаешь меня?
— О чем ты говоришь, Джонатан? И посмотри вообще, как ты разговариваешь со мной. Я до сих пор твоя мать... Как я в принципе могу испортить ужин?
— Ты испортила все остальное в моей жизни. Уверен, ты понимаешь, о чем я.
Она выглядела задетой.
— Ты никогда не простишь меня за прошлое, верно? Ты когда-нибудь забудешь об этом?
Я не ответил. Я подождал, пока парковщик подойдет к окну, и передал ему ключи.
— Идем.
Последние несколько сеансов терапии, которые у нас были, отличались от тех, что были раньше. Они были жестокими. Я уходил с них три раза, потому что отказывался вестись на ее «я не помню, что происходило» ерунду. Я чувствовал, что она уклонялась и не была абсолютно честна. Единственная причина, по которой я согласился на ужин с ней, заключалась в том, что врач сказал попробовать что-то новое.
На самом деле я практически отменил ужин, пока Клэр не уговорила меня все-таки сделать это. Она думала, что я должен дать маме второй шанс, так как это был самый длинный период, когда она не принимала наркотики.
Я подошел к двери с маминой стороны и помог ей выйти из машины. Затем взял ее под руку и пошел в ресторан.