— Ты должен был сказать мне об этом вчера... Ты мог бы, по крайней мере, спросить. Что, если у меня были важные планы?
— Не было.
— Не в этом дело.
— В чем тогда?
— Что, черт возьми, мы делаем, Джонатан? Что это, блядь? Мне нужно знать прямо сейчас. Куда ты, если честно, ожидаешь, это приведет?
Он вздохнул и потянулся к переднему сиденью, захватив подушку и одеяло. Затем положил подушку на колени и уложил меня. Он набросил одеяло на мое тело и покачал головой.
Я застонала.
— Ты собираешься ответить на мои вопросы?
— Нет. — Он взбил подушку и поцеловал меня в лоб. — Доедем мы не скоро, а ты кажешься усталой. Поспи.
Я вышла на верхний ярус и вздохнула, поскольку потоки дождя застилали далекий город. Я плыла на новейшей яхте Джонатана — на абсолютно черном роскошном лайнере с шестью уровнями, и большую часть утра он проводил мне экскурсию.
— Почему ты всегда обрываешь свои предложения? — Он протянул мне чашку горячего кофе. — Боишься, я использую твои рассказы против тебя или что?
— Нет, прости... Что я говорила?
— Ты всегда думала, что ты и твой бывший муж будете…
— Точно... Я всегда думала, что мы будем вместе всю жизнь, понимаешь? — Я покачала головой. — Когда мы женились, я отдала ему каждую частичку себя, а когда это закончилось, у меня ничего не осталось... А тот человек, который должен был готов подставить мне плечо, лежал в постели с ним...
— Она говорила что-нибудь после инцидента в продуктовом магазине?
— Нет. — Мое сердце заболело. — Мы после этого никогда не разговаривали... И всякий раз, когда мои дочери возвращаются со встречи с их папой, они понимают, что не нужно мне ничего рассказывать.
— Хм. У тебя все еще есть чувства к бывшему мужу?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты все еще думаешь о нем или, возможно, хочешь, чтобы вы снова были вместе, если бы изменились обстоятельства?
— Я думаю, что часть меня всегда будет любить «его прежнего» и скучать по тому волшебству, которое, мне казалось, у нас было, но... часть его всегда принадлежала Аманде, поэтому... Мне жаль, что я подняла эту угнетающую тему, просто…
— Не надо. — Он поцеловал меня в щеку. — Я рад, что ты это сделала. Ты когда-нибудь говорила об этом с кем-нибудь еще?
— Я ходила на терапевтические сеансы в клинику Сандры... Я должна была заставить себя пойти в течение первых нескольких месяцев, ведь уже через некоторое время я начала понимать, как это полезно...
Он вздохнул.
— Если бы мы с моей мамой могли выдержать целый час терапии, не раздражая друг друга, возможно, это было бы полезно и для нас...
— Ты все еще общаешься со своими приемными родителями?
— Я не сказал им ни слова с тех пор, как убежал.
Что?
— Они никогда не искали тебя?
— Конечно, искали... Полиция штата приехала к общежитию, как только я начал учиться, но мне было восемнадцать, так что они не могли заставить меня вернуться.
— Они не просили у тебя денег, как только ты стал миллиардером?