— Что случилось? — Я коснулся ее плеча. — Скажи мне.
— Можем ли мы... — Она медленно повернулась ко мне лицом. — Можем ли мы, пожалуйста, убраться отсюда?
— Куда ты хочешь пойти?
— Куда угодно, но здесь...
Я взял ее за руку и повел обратно на улицу. Я хотел поехать в свой дом на пляже, но это было в сорока минутах, поэтому я направился в свою квартиру в центре.
Она снова ничего не сказала во время поездки. Клэр продолжала сидеть развернутой к окну, и я увидел, как она вытерла скатившуюся слезу.
— С возвращением, мистер Стэтхем. — Парковщик поймал мои ключи, как только я подъехал к зданию.
— Спасибо, мистер Риз. — Я помог Клэр выйти из машины. — Не могли бы вы поставить ее на нижнем уровне?
— Конечно.
Я притянул Клэр к себе, когда мы зашли в лифт, и увидел в отражении дверей, какое у нее было бледное лицо. Как только мы оказались в квартире, я подвел ее к дивану и сел рядом с ней.
— Поговори со мной... Скажи мне, что случилось.
— Все будет хорошо. У меня просто был плохой день. — Она заставила себя улыбнуться. — Есть ли у тебя какие-нибудь фильмы? Мы можем посмотреть…
Я обхватил ее лицо руками.
— Если мы с тобой хотим, чтобы что-то получилось, ты должна открываться мне... Если бы это было чисто физическое или если бы я не заботился о тебе, то не переживал бы, но мне не все равно. Ты можешь доверять мне.
— Так что, у тебя нет фильмов?
— Мы не будем смотреть кино. Ты должна сказать мне, почему расстроена. Ты полностью изменилась, как только я упомянул «Питтсбургские реки», и я хочу знать, почему. Ты можешь сидеть и молчать так долго, как хочешь, но мы не выйдем из этой комнаты, пока ты не расскажешь.
Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
Ладно... Я достал свой телефон и уже хотел заказать ужин, но она повернулась ко мне лицом.
— Мой бывший муж сделал мне предложение на стадионе Хайнц-филд, — сказала она. — Он знал одного из тренеров по физической подготовке, которые работали с футбольной командой, и он впустил нас после закрытия. Я думала, что у нас будет частная экскурсия, но он подвел меня к пятидесятой белой линии6 и сделал мне предложение... Это было так романтично. Ему даже удалось договориться о табло, на котором светилось: «Ты выйдешь за меня?» ярко-желтыми огнями. Я целиком и полностью считала, что он был тем самым после такого... До того, как четырнадцать лет спустя узнала, что у него с моей лучшей подругой был роман, и она была беременна от него... После этого все, что я считала красивым в своей жизни в Питтсбурге, стало уродливым.
Я вдруг почувствовал себя виноватым, что предложил этот ресторан, думая, что это вызовет хорошие воспоминания, и мы поговорим.
— Я не думаю об этом так часто, как раньше, но все еще есть маленькие напоминания то тут, то там, и я просто...
— Ты просто что? — Я притянул ее ближе.
— В какие-то дни я до сих пор не могу поверить в это... Моя лучшая подруга и мой муж? Два человека, которым я доверяла больше всего? — Она вздохнула. — Раньше мы с ней ездили в Нью-Йорк каждый год, чтобы отпраздновать ее день рождения. Мы всегда делали одно и то же: Таймс-Сквер, спектакль на Бродвее и ночь в городе... В последний раз, когда мы поехали туда вместе, она была на третьем месяце беременности, и я покупала ей всю эту милую одежду для маленьких детей, потому что была счастлива за нее... Я не могу не думать о том, насколько больной она на самом деле была — праздновать свой день рождения со мной, зная, что беременна от моего мужа... Насколько, черт возьми, это отвратительно?
Она наклонилась ко мне.
— Когда я спросила своего мужа, почему он это сделал, почему он решил изменить мне с моей лучшей подругой, он сказал, что между ними всегда что-то было. Он сказал, что начал испытывать к ней чувства в первый день знакомства, но думал, что быть со мной — это надежный и безопасный выбор... Потом, однажды ночью, когда они пили — по иронии судьбы, в моем доме, — одна зацепилось за другое и... И после многих лет подавления своих чувств, они больше не могли отрицать очевидное... Не самое ли это идиотское дерьмо, что ты когда-либо слышал?
Я ничего не говорил. Просто нежно гладил ее по спине.
— В прошлом году у них появилась еще одна маленькая девочка... Они вместе путешествовали по всему миру и делали все то, что, мне казалось, сейчас должны были делать мы... Он даже взял ее в Панамский канал, куда мы должны были поехать... Он сказал, что возьмет меня в круиз на нашу пятнадцатую годовщину, но мы так и не сделали этого, потому что... потому что... — Она остановилась и покачала головой.
— Мне так жаль, что такое с тобой случилось, Клэр...
Я ожидал, что она скажет еще что-то, может, даже поплачет, но она просто уткнулась головой в мою грудь и погрузилась в глубокий сон.
Я почувствовал, как Клэр пошевелилась, и положил свой телефон.