Шаг навстречу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потрясающе, — прошептал Ричард.

2

— Ричард! — укоризненно сказала Бриджет, распахивая дверь и отступая в сторону, чтобы не стоять на свету. И хотя она знала, что ночная рубашка теперь уже не просвечивает, ощущение интимности момента отнюдь не исчезло.

— Прости, мне следовало одеться, прежде чем открывать дверь, — съязвила она.

— Ради меня не нужно, — тихо проговорил Ричард, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

Она подняла к нему лицо. Знакомая горячая волна прошла по телу, когда он, чуть помедлив, коснулся губами ее губ. Казалось, Ричард хочет уверенно и неспешно выпить до дна ее самое. Противиться ему было невероятно трудно.

— Как раз ради тебя, — напомнила она ему, когда они наконец прервали поцелуй. Оттого, что Ричард сейчас был так близко, у нее кружилась голова. Она чувствовала себя почти обнаженной, стоя рядом с ним в мягком свете ночи. Никогда никто не смотрел на нее так, как Ричард, и то, как они только что поцеловались, не могло яснее сказать об их чувствах. Они зашли так далеко… И все равно Бриджет не знала, охвачен ли Ричард столь же глубокой страстью, как и она. С трудом изобразив беззаботность, Бриджет сменила тему разговора, показав ему свою работу, которую она прижимала к себе жестом, полным очаровательной скромности.

— Сегодня вечером я принялась было чинить джинсы, а ты меня оторвал. Я совсем не ждала тебя. Или, может, я забыла, что мы договорились о встрече?

— Да нет, конечно. И не только потому, что у тебя отличная память. О встрече со мной ты никогда бы не забыла, — пошутил Ричард, но оба знали, сколько правды в этой шутке. — На самом деле, я не собирался сюда. Но поскольку бабушка послезавтра уезжает, я решил — зайду-ка повидать вас. У меня сегодня был чрезвычайно хлопотный и удачный день, а я знаю, что вы обе хотели бы узнать о моих успехах.

— Правда? Не хочешь ли ты сказать, что нашел адвокатскую работу? — засомневалась Бриджет.

— Холодно, — рассмеялся Ричард.

Когда три месяца назад он вернулся в Сан-Франциско, с его лица не сходило выражение крайнего переутомления и измотанности. С тех пор оно почти исчезло. А сейчас она снова увидела тень былой усталости в его глазах и пожалела, что завела разговор о работе.

— Боюсь, я до сих пор не способен считать известие о работе на полную ставку хорошей новостью. Мне хватило семи лет работы в Генеральной прокуратуре в Вашингтоне, чтобы захотеть навсегда уплыть на Таити. То, что мне одному не выиграть войну против наркотиков, даже если работать по сорок часов в сутки, я счел личным оскорблением.

Его глаза снова ожили — уверенность в себе вернулась к нему.

— Но если вынужденное безделье поможет мне восстановить силы, то, думаю, я наверняка снова почувствую себя способным служить обществу. Честное слово, я ловлю себя на мысли, что начинаю верить в свою способность завоевать мир, а ведь я всего три месяца не работал!

— Я знаю твою целеустремленность, Ричард. Я никогда в жизни не видела человека так же уверенного в своих силах, как ты. Если мир и можно завоевать, то, по-моему, это под силу сделать только тебе, — горячо заверила его Бриджет, зная, что так оно и есть. Вспомнить только, как легко завоевал он ее сердце, стоило лишь ей оказаться в одном городе с ним! Что касалось ее, она знала, что Ричард Хадсон может добиться всего, что пожелает.

— Как благодарить вас, леди! Я ценю этот голос в мою пользу.

Девушка сверкнула глазами.

— Как будто ты в этом нуждался! Разве не твердят все вокруг, какое вы совершенство, Ричард Хадсон?

— Но отнюдь не все слова имеют значение, не так ли, Бриджет Девлин?

Прежде чем она нашла подходящий ответ, Ричард опять заговорил о другом — о новости, которая привела его в особняк Килбернов.

— В любом случае, моя новость куда интереснее, чем просто известие о работе. Бабушка у себя, наверху? Я хочу, чтобы вы обе услышали об этом. Ей-богу, я так рад, что по дороге купил тебе вот это.

И, вынув из-за спины прекраснейший на свете букет, он обеими руками протянул его Бриджет. Невероятное смешение маргариток, гвоздик, кувшинок, вереска, в обрамлении пышной зелени. Аромат букета напоминал тот запах, который ощущаешь, зайдя в комнату, полную срезанных цветов. Ричард выбрал эти цветы не потому, что они дополняли друг друга, а из-за того, что каждый цветок привлекал неповторимой красотой запаха.

— Как чудесно!.. — Бриджет уткнулась лицом в бархатистую мягкость лепестков, очарованная тем, что Ричард нарвал понемногу цветов каждого сорта. Ее отец часто говорил, что именно так ухаживает мужчина. Мужчина собирает очаровательных девушек, словно благоухающие цветы, в огромный прекрасный букет, покуда не выберет тот цветок, который нравится ему больше всех.

Бриджет рассмеялась от удовольствия, не замечая, что Ричард не сводит с нее глаз, упиваясь видом распущенных медных волос, нежной кожей и склоненным над цветами лицом. Она и не подозревала, как ему хотелось схватить и сжать в объятиях ее вместе с цветами. Так он мог бы вести себя с искушенными вашингтонскими женщинами, но с Бриджет вольничать не собирался. Ричард хотел быть полностью уверенным в каждом слове, которое он говорил ей, — они оба словно проверяли, что их слова значат друг для друга.

— Не знаю, как и благодарить тебя, Ричард. Вот уж действительно приятный сюрприз, — воскликнула Бриджет, идя вслед за ним. Ричард легким шагом направился к лестнице и остановился, выжидательно глядя наверх.

— Я не слишком надеялся удивить тебя, — рассмеялся он, не в силах удержаться от того, чтобы обернуться и посмотреть ей в лицо. Он машинально протянул руку и коснулся длинного рыжего завитка, запутавшегося в букете. Быстрым движением он отвел прядь волос за плечо, подумав, что волосы ее мягкие, словно лепестки розы. Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, как раз тогда, когда он был уже готов привлечь ее к себе, настойчиво запищал пейджер в кармане Бриджет. Оба рассмеялись, понимая, что не может быть и речи о том, чтобы не откликнуться на вызов. Мора Килберн желала знать, кто пришел, — и немедленно.

Очаровательно пожав плечами, Бриджет сказала:

— Теперь в любом случае тебе идти наверх. Она рассердится, если узнает, что ты приходил, и я все это время продержала тебя при себе.

— Не знаю, кому бы я охотнее, чем тебе, позволил удержать себя, — прошептал он ей на ухо, наклонившись.