Дарт Плэгас: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я же говорил, маладианцы знают толк в своем деле.

Палпатин поразмыслил:

– Если Ронар думает, что мишенью был он, сенатор Ким, видимо, так и не рассказал ему о Тапало и Веруне.

– Не рассказал. Я держал его под наблюдением с момента прибытия на Корускант. Ким не ходил в Храм джедаев и не встречался ни с кем из следственного комитета при Сенате. У меня есть записи трех его встреч с Ронаром в его сенатском кабинете, и единственное, на что сподобился Ким – это несколько туманных намеков насчет интриг на Набу.

– Убедил ли он Ронара покинуть Орден?

– Нет. Ронар заявил, что уважает Кима как своего – как же он сказал? – а, прародителя. Однако считает своим домом Храм, а семьей – джедаев.

Палпатин тяжело вздохнул:

– А ведь я его предупреждал.

– Ким пытался убедить сына, что кровные отношения важнее, но Ронар с тем же успехом мог слушать очередную серию «Корускантских исповедей».

– Магистр Дамаск будет не слишком доволен. Какие слухи ходят по Сенату?

– Поговаривают, что Ким мог быть замешан в сомнительных сделках. Что перешел дорогу группе влиятельных лоббистов. Сенаторы напуганы – если вы хотели именно такого исхода, то своего добились.

Плэгаса это устроит, подумал Палпатин. «Послание», пришло ему в голову, было адресовано не кому-то конкретному, а Сенату в целом. Убийство Кима имело цель не только продвинуть Палпатина по карьерной лестнице, но и посеять в галактической столице семена страха.

– В любом случае, дело сделано, – молвил он.

– И у полиции с джедаями – ни единой зацепки. Вы полностью вне подозрений.

Плечи Палпатина немного расслабились.

– Вы неплохо справились, Сейт – хотя были на волосок от неудачи. Для вас найдется место среди моих приближенных – если вы в этом заинтересованы, разумеется.

В голосе Пестажа также читалось облегчение:

– В таком случае, полагаю, увидимся на Корусканте, сенатор Палпатин.

Глава 17

Винные реки, порочные берега

Верховный канцлер Торис Дарус во многом был виновником той атмосферы легкомыслия, которая ныне царила на Корусканте. Гордый представитель расы людей, уроженец планеты Корулаг, Дарус привнес в столицу Галактики чувство стиля, какого не наблюдалось со времен Эйксиса Валорума и уж точно не было еще десятилетие назад, когда пост занимала Вейла Персивас. Дарус не был женат и оставался неисправимым ловеласом, поклонником спорта, оперы, законных азартных игр и изысканной кухни; его первый срок на посту канцлера был ознаменован ростом злоупотреблений во власти и буйным расцветом коррупции. Следуя канцлерскому примеру, десятки тысяч сенаторов, их помощников и лоббистов от различных корпораций и картелей превратили Корускант в обитель праздности, с которой не могла сравниться ни одна планета Ядра и Внутреннего кольца. Со всех уголков Галактики сюда стекались те, кто был готов исполнять прихоти новой политической элиты: повара, художники, специалисты по развлечениям. Благодаря Торговой Федерации и множеству ее дочерних компаний и партнеров, на Корускант с тысяч и тысяч планет текли рекой товары, порождая новую моду в одежде, пристрастия к новым кушаньям и новые, доселе невиданные формы чудачеств. Привилегированные жители Корусканта, привыкшие к жизни, полной всевозможных услад, с готовностью закрывали глаза на межпланетную грызню, пиратство, организованную преступность – отголоски бури, что зарождалась на окраинах цивилизации и неумолимо надвигалась на Ядро. За три года на планету прибыло больше иммигрантов, чем за предшествующую сотню – в основном из Внешнего кольца, обитатели которого не имели ни малейшего представления о тяготах ожидающей их здесь жизни.

Что касается Палпатина, то Корускант превзошел все его ожидания. За пять лет поездок по региону Экспансии и Колониям он получил достаточное представление о жизни в высшем свете и здесь, в галактической столице, обрел возможность не столько воплотить темные мечты, сколько испытать на деле свои уникальные таланты. Этот пронзающий облака город был Галактикой в миниатюре: кишащие жизнью нижние уровни, откуда все рвутся наверх, прогрызая себе путь зубами и когтями, а над ними – сливки общества, свысока взирающие на страдания тех, кто копошится внизу. Корускант был не только магнитом для неумелых и бесталанных, но и раем для тех, кто обладал деньгами и связями. И если привлечь к делу богатеев и чинуш, с которыми Палпатин свел знакомство, пока был послом, а также друзей и ставленников Хего Дамаска, то путь на трибуну канцлера окажется весьма и весьма недолгим. Он почувствовал это, едва подошвы его сапог коснулись искусственной поверхности планеты.

Палпатин немедленно уяснил для себя одну важную истину: единственное, что может спасти Республику от краха, – это переезд Сената на планету, где соблазны не подстерегают на каждом шагу, возможности – в каждом уютном кафетерии, а пороки – в каждом притоне. В то же время разгульный образ жизни, который вели верховный канцлер Дарус и сенаторы, был очевиден лишь для тех, кто знал, в какую сторону смотреть, и имел доступ к закрытым клубам и кулуарам, где процветало взяточничество. Даже без подсказок Силы Палпатин знал, что добьется здесь успеха. Всего-то и нужно было, что завоевать доверие коллег. Пока все кругом стремятся подсидеть друг друга, от него требовалось лишь убедиться, что он хорошо одет и обедает в правильных местах и в подходящей компании, да время от времени обновлять свой сезонный абонемент в Галактическую оперу. При этом он понимал, что в этом мире сохранить анонимность – в сущности, пустяк: спустись на пару уровней ниже, переоденься, смешайся с толпой, проворачивай делишки с торгашами, спекулянтами, аферистами, махинаторами, каких пруд пруди в подобных местах…

Его первые апартаменты не были слишком роскошными, но располагались в правительственном районе, а места вполне хватало для его растущей коллекции предметов искусства, которая включала теперь дорогостоящую нейраново-бронзовую скульптуру древнего мудреца Систроса – вполне подходящее украшение для дома влиятельного главы рода Палпатинов и вместилище для светового меча ручной работы, который был аккуратно спрятан в цилиндрической полости, незаметной для любых сканеров.

Первое, что ему пришлось сделать в должности исполняющего обязанности сенатора от Набу, – посетить похороны, уже вторые за этот год. И в каком-то смысле это было символично, учитывая то, какие виды ситы имели на Корускант.

Приказ явиться на похороны Видара Кима поступил как с Набу, так и от Плэгаса, который намекнул, что это хорошая возможность познакомиться с сыном погибшего – Ронаром. Доселе Палпатин ни разу не встречался с джедаями с глазу на глаз, и разговор с Ронаром позволит ему проверить на деле свое умение прятать истинную сущность от тех, кто чувствителен к Силе.

«Корускант – мир жестокий и безнравственный, – говорил ему Плэгас, – но Сила здесь велика, этого не отнять. И все из-за тысяч живущих на планете джедаев. Если ты научишься прятаться на виду, то сможешь скрыть свое истинное лицо даже от самых могущественных мастеров Ордена. Войди к Ронару в доверие, а затем потрать немного своего драгоценного времени на знакомство со шпилями вражеской обители и спроси себя: это ли не крепость, призванная сдержать наступление тьмы?»

Что до убийства сенатора Кима, Плэгас хранил молчание, которое оглушало сильнее любого крика. Узнав, что король Тапало назначил Палпатина временно исполняющим обязанности сенатора, Плэгас поздравил ученика, но и только. Не видясь с наставником уже несколько месяцев кряду, Палпатин надеялся встретиться с ним на Корусканте, но Хего Дамаск и мууны, составлявшие совет директоров «Капиталов Дамаска», отбыли на некую деловую встречу на далекую планету Серенно.

Церемония похорон проходила на территории посольства Набу, которое располагалось чуть ниже и западнее площади Монументов и здания Сената. Облачившись в пурпурную мантию и накидку с высоким воротником, Палпатин прибыл к воротам вычурной монады в сопровождении Кинмана Дорианы, Сейта Пестажа и Дженуса Гриджейтуса – последний был направлен на Корускант лично королем Тапало и, как подозревал Палпатин, обладал небольшой чувствительностью к Силе. Кинман и Сейт сошлись легко и быстро. Молодой Дориана был словно создан для таких планет как Корускант – а кто бы лучше подошел на роль проводника по приятно щекочущим нервы мрачным нижним ярусам галактической столицы, как не Пестаж, который, казалось, знал здесь каждый закоулок.

Среди нескольких десятков гостей, пришедших на похоронную службу, был и Ронар Ким. Палпатин дождался, когда джедай останется в одиночестве, и лишь тогда приблизился к нему.

«Скрывая свою тайну от джедаев, ты не сможешь полагаться на дар обращения с темной стороной, – наставлял его Плэгас. – Вместо этого ты должен быть собой; должен стать частью единой структуры реальности, к которой привыкли джедаи; должен быть видим в Силе, но отнюдь не как сит. Чтобы никто не смог распознать твоего истинного облика, нужно сделать так, чтобы тебя воспринимали как данность. Твоя маскировка – простота; твой камуфляж – обыденность. Укрывшись ими, ты сможешь нападать внезапно и без предупреждения – когда возникнет на то необходимость».