Ее раскосые глаза окружали темные пятна того же оттенка, что и ее полные губы; из широких рукавов плаща выступали клиновидные пальцы с длинными ногтями, чем-то похожими на когти хищной птицы.
Палпатин притворился нетерпеливым:
– Почему ты подошла ко мне? В этой толпе кое-кто одет и побогаче.
– Ваш внешний облик, ваша осанка выдает в вас человека умного и влиятельного. – Она обвела площадь широким жестом. – Все остальные – просто сброд, несмотря на их пышные наряды.
Он демонстративно подавил зевок:
– Прибереги свою лесть для простачков, женщина. Однако ты не ошиблась, подумав, что я выше этого сборища, а значит, должна понимать, что у меня нет времени на аферы и уловки. Так что, если тебе просто нужны деньги, советую поискать другого благодетеля.
– Я не прошу денег, – сказала женщина, пристально его изучая.
– Но что тогда? Ближе к делу.
– У меня для вас подарок.
Палпатин рассмеялся – без единой нотки веселья:
– Что же ты можешь предложить такому как я?
– Только это. – Она раскрыла наплечную сумку, и внутри оказался младенец-гуманоид не более стандартного года от роду. Безволосый череп ребенка был украшен венчиком коротких и гибких рожек, а все тело было покрыто пестрыми церемониальными татуировками в красно-черных тонах.
Забрак, понял Палпатин. Но не иридонский, а датомирский[30].
– Как к тебе попал этот новорожденный? Ты украла его?
– Вы неправильно поняли, добрый господин. Это мое дитя, мое собственное.
Палпатин ожег ее взглядом:
– Ты называешь его подарком, и в то же время что-то скрываешь. Ты настолько завязла в долгах, что готова расстаться с собственной плотью и кровью? А может, ты пристрастилась к спайсу или другой отраве?
Она застыла:
– Конечно же, нет. Я лишь хочу спасти мальчику жизнь.
Взгляд Палпатина смягчился.
– Тогда говори без утайки. Ты далеко от своего шабаша, Ночная сестра. А те, кто практикует магию, более чем способны уберечь дитя от беды.
Она широко распахнула глаза и впилась взглядом в Палпатина, надеясь получить объяснение:
– Но как?..
– Не спрашивай, откуда я знаю, ведьма, – резко ответил Палпатин. – Ребенок, твой он или нет, – Ночной брат, и когда вырастет, должен будет служить сестринской общине как воин и раб.
Она не спешила отводить взгляд:
– Вы же не джедай…
– Разумеется, нет – догадаться было вовсе не трудно. Но ты не ответила на мой вопрос. Почему ты хочешь избавиться от младенца?
– Спасти одного – во благо другого, – молвила она спустя мгновение. – Он – один из двух братьев. И я хочу, чтобы один жил на свободе – раз второй не может.
– Кто ему угрожает?
– Тальзин – вот ее имя.
[30] В ранних источниках говорилось, что Мол был иридонским забраком и что татуировки ему нанес сам Сидиус. Выход мультсериала «Войны клонов» внес в канон серьезную неразбериху, в том числе и вокруг происхождения Мола, и при написании романа Джеймс Лусено был вынужден руководствоваться уже новыми источниками канона, отбросив старые.