Дарт Плэгас: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Где же обитают эти ситы?

Плэгас загадочно улыбнулся:

– Сейчас есть только один сит. Если, конечно, ты не захочешь присоединиться ко мне.

Палпатин кивнул:

– Я хочу.

– Тогда преклони колено и поклянись, что навеки и по собственной воле связываешь судьбу с Орденом ситских владык.

Палпатин внимательно оглядел палубу, затем припал на одно колено и нараспев произнес:

– Навеки и по собственной воле я связываю свою судьбу с Орденом ситских владык.

Протянув левую руку, Плэгас прикоснулся к макушке юноши:

– Дело сделано. С этой минуты и до скончания времен ты будешь зваться… Сидиус[25].

Когда Палпатин поднялся, Плэгас обхватил его за плечи:

– В должное время ты поймешь, что стал един с темной стороной Силы и могущество твое безгранично. Но сейчас, покуда я не сказал иного, абсолютное повиновение – твой единственный путь к выживанию.

Глава 12

В плену соблазнов темной стороны

Послушный сирота дрожал под натиском метели. Со всех сторон его обступали острые ледяные пики, – словно клыки гигантского зверя, – и студеный ветер продувал их насквозь. Рядом возвышался Плэгас: снежинки кружили вокруг него, но не оседали, а таяли задолго до соприкосновения с одеждой. В отличие от Сидиуса, на котором был тонкий защитный комбинезон, владыка ситов был облачен лишь в плащ, облегающие штаны и головной убор.

– Именно на этой планете я впервые осознал, что владею Силой и следую темным позывам, – сказал он достаточно громко, чтобы перекрыть завывания ветра. – По сравнению с тепличным Муунилинстом, Майгито – мир жестокий и не знает компромиссов, но я научился выживать в этих суровых условиях и уже к восьми годам мог отправиться в путь в самый яростный буран, одевшись не в пример легче, чем ты сейчас. Но мы сюда прилетели не для того, чтобы пройтись по местам моей боевой славы. Будь ты привычным к этой среде, я бы отвез тебя в пустыню. Будь ты водным обитателем, я бы оставил тебя на засушливой равнине. Различие в обучении у ситов и джедаев не в том, что одно есть тьма, а другое – свет. В твоем случае разница в том, что одно – пронизывающий холод, а другое – приятное тепло. Нестерпимая боль – и сладкая нега. Хаотичность – и предсказуемость.

Плэгас внимательно оглядел ученика:

– Твоя кровь скоро застынет. Пробудешь здесь слишком долго – умрешь. Именно так ты будешь думать поначалу, когда темная сторона найдет тебя по запаху и заискивающе заглянет в глаза. Ты будешь думать: «Я умру; темная сторона убьет меня». И это правда, ты умрешь – но лишь для того, чтобы переродиться. Ты должен осознать, прочувствовать до самого мозга костей, что значит быть уничтоженным, стертым с лица Галактики, ибо обратного пути нет.

Плэгас хохотнул:

– Возможно, я кажусь тебе одним из тех профессоров, которые талдычат о философии в твоем хваленом университете Тида. Но это не лекция – и даже не тренировка на выносливость, что бы ты ни думал. Это подготовка к тому, что ждет тебя, если темная сторона проявит к тебе интерес. Ты испытаешь радость, но и страх тоже; обретешь величие, но познаешь смирение; возвысишься над другими, но превратишься в пешку, инструмент в чужих руках. Станешь избранным из многих – и в то же время лишь частью всеобъемлющего и великого.

Когда он приблизился к Сидиусу, на его лице застыл хищнический оскал.

– Расскажи мне еще раз, ученик. В мельчайших подробностях.

В который раз Сидиус пустился по волнам памяти, снова и снова переживая свое преступление – событие, как он стал мысленно его называть. Изувеченное и окровавленное тело отца. Раздробленные черепа телохранителей. Руки юноши сжимаются вокруг тонкой шеи матери – но не физически, а в его сознании – и он душит ее силой мысли. Бездыханные тела его братьев и сестер, разбросанные там и здесь… Раз за разом пересказывая в подробностях, переживая это событие, он в конце концов обрел своего рода власть над ним, способность видеть его таким, каким оно было, без эмоциональной окраски, без этической оценки. Ему стало казаться, что событие произошло годы назад, а вовсе не месяцы, и что преступление совершил кто-то другой. И когда этот поворотный момент настал, началось его истинное преображение, и мощь этого преображения забурлила в нем – темная, как космос без звезд, рожденная из ненависти и страха – но того страха, который мог стать источником его силы.

– Хорошо, очень хорошо, – протянул Плэгас, когда последние слова рассказа сорвались с окоченевших и дрожащих губ Сидиуса. – Я чувствую, как твое прежнее «я» уходит, как растет твоя мощь. – Он продолжал смотреть на Сидиуса сквозь завесу летящего снега. – Чувства жалости и сострадания не помогут закалить твою волю. Ты был рожден, чтобы вести за собой других. И любое существо в Галактике ты должен воспринимать лишь как инструмент – чтобы возвыситься, занять место, положенное тебе судьбой. Это наша галактика, Сидиус, наша реальность.

В этом безжалостном месте куется твоя мощь.

Движимый страхом или ненавистью, даже джедай способен выйти за рамки учения Ордена и разбудить в себе дремлющие глубинные силы. Но какой бы джедай ни явился сюда, отринув слепую верность делу мира и справедливости и убив в гневе или из корысти, он не сможет предъявить права на темную сторону Силы в ее истинном виде. Их наивные попытки убедить себя, что они пали на темную сторону или что темная сторона определяет их поступки, – не более чем самообман. Ситы отдаются темной стороне с самого начала, концентрируя все внимание на обретении власти. Мы не ищем оправданий. Любые поступки ситов начинаются с самих себя и исходят вовне. Мы крадемся за Силой, как охотники, а не идем на поводу у ее прихотей, подобно жертвам.

– Я п-понимаю, учитель, – запинаясь, проговорил Сидиус.

Плэгас одарил его злорадной ухмылкой:

– Когда-то и я говорил это наставнику, хотя, по сути, не понимал ничего. Я лишь мечтал, чтобы боль поскорее прекратилась. – Молниеносным движением он разорвал комбинезон на груди у Сидиуса. – Я – твой мучитель, Сидиус. Очень скоро ты приложишь все усилия, чтобы задобрить меня, и с каждой новой ложью, с каждой попыткой поменяться ролями ты будешь сиять все сильнее, как сияет во тьме монета из чистого ауродия.

Вот и давай, Сидиус. Задобри меня. Расскажи еще раз, как ты убил их.

Сидиус приник к осыпному склону, еще крепче вцепившись окровавленными пальцами, локтями и коленями в выщербленные камни, в любую минуту грозившие скатиться вниз, в холодные воды кристально чистого озера. В нескольких метрах над ним на плоском возвышении восседал, скрестив ноги, Плэгас. Повернувшись спиной к Сидиусу, он устремил свой взор на слепящие снежные поля, белым покрывалом устилавшие высокогорье.

[25] Производное от англ. insidious – скрытный, вероломный, злокозненный.