– О да, собирай свои мидихлорианы, Плэгас. – Он свел вместе большой и указательный пальцы. – Попробуй-ка уцелеть, пока я выдавливаю из тебя жизнь капля за каплей.
Задыхаясь, Плэгас воздел руку.
– Видишь ли, в чем загвоздка, – философским тоном проговорил Сидиус. – Все те, над кем ты ставил опыты, кого ты убил и вернул к жизни… Для тебя они были просто игрушками. Но сейчас ты легко можешь поставить себя на их место – и смотри, что получается: в организме, где не хватает воздуха, где даже Сила истощилась, твои собственные мидихлорианы не могут исполнить то, о чем ты их просишь.
Глаза Сидиуса налились ненавистью.
– Разумеется, я мог бы тебя спасти. Отвести тебя от края пропасти, как ты поступил с Венамисом. Мог бы перенацелить ресурсы твоего организма на то, чтобы устранить повреждения, нанесенные твоим легким, твоим сердцам, твоему стареющему мозгу. Но я этого не сделаю. Ведь смысл не в том, чтобы в последний момент уберечь тебя, а в том, чтобы подвести тебя к воротам смерти и отвесить хорошего пинка.
Сидиус вздохнул.
– Настоящая трагедия – для такого, как ты. Такого мудрого. Для того, кто смог повелевать жизнью и смертью всех обитателей Галактики – кроме себя самого.
Муун выпучил глаза. Его бледная кожа стала синюшной.
– Вероятно, ты задаешься вопросом: когда же я начал меняться?
Вся правда в том, что я не изменился ни на йоту. Мы с тобой водили за нос джедаев – и точно так же я водил за нос тебя. Я вовсе не собирался делиться с тобой властью. Я хотел лишь получить знания – и ничего больше. Узнать все секреты, которые, как я полагал, ты рано или поздно раскроешь. Но с чего ты взял, что будешь нужен мне после того, как это случится? Возможно, всему виной твое тщеславие, твое чувство собственной важности. Ты был простой пешкой в партии, разыгранной истинным мэтром.
Сит’ари.
Издевательский смешок слетел с его уст.
– Вспомни, что случилось за последние годы – если, конечно, тебе хватит на это сил. Йинчорр, Дорвалла, Эриаду, Мол, неймодианцы, армия клонов, падший джедай Дуку… Ты думаешь, что все это придумал ты, хотя на деле это мои задумки. Ловко и незаметно я внушал их тебе, чтобы ты мог прийти с ними ко мне же. Ты был слишком доверчив, Плэгас. Истинных ситов не волнуют те, кто идет с ними рядом. Это давно всем известно. Иного пути нет, кроме своего собственного.
Сидиус прищурился:
– Ты еще здесь, Плэгас? Да, я чувствую, что ты держишься – хоть и с трудом.
В таком случае, еще пара слов на прощание.
Можно было дать тебе умереть в Фобоси, но я не мог допустить, чтобы это случилось, когда я еще не знал стольких тайн. Когда еще столько навыков и умений были мне недоступны. И я поступил мудро, когда спас тебя. В ином случае как бы я мог стоять здесь и смотреть, как ты умираешь? Сказать по правде, я думал, что ты погибнешь в Тайнике. Так бы и случилось, если бы хатт загодя не предупредил тебя о замыслах Веруны.
Но и это обернулось к лучшему. Даже обучившись всему, я, вероятно, не одолел бы последние ступеньки к трибуне канцлера без твоей помощи. Ты и впрямь очень ловко манипулировал Сенатом и вводил в игру самых разных своих союзников. Если тебя это утешит, буду откровенен: без тебя я бы ни за что не справился. Но сейчас мы выиграли гонку, и у меня отпала нужда в соканцлерах. Твое присутствие, не говоря уже о неуместных советах, только осложнит все дело. Я поручу Молу ту работу, которую не смогу выполнить сам из-за риска раскрыться. И я воплощу в жизнь остаток Великого плана: создам армию, спровоцирую мятеж и развяжу всегалактическую войну, загоню джедаев в ловушку и застигну их врасплох…
Спи спокойно в своей могиле, Плэгас. Скоро, очень скоро меня провозгласят императором. Ситы осуществят свою долгожданную месть, а я встану у руля Галактики.
Плэгас сполз на пол и перевернулся лицом вниз. Смерть разорвала его легкие на части, и жизнь покинула его.
11-4Д сделал шаг в его направлении, но Сидиус жестом велел ему остановиться.
– Нам придется найти тебе новый дом и новое тело, дроид.
11-4Д бросил короткий взгляд на мууна, затем посмотрел на Сидиуса:
– Да, хозяин Палпатин.
Подойдя к окну, Сидиус повернулся, чтобы обозреть место убийства. По всем внешним признакам, Хего Дамаск умер из-за сбоя в работе дыхательного аппарата. Выполняя указание, дроид вызовет медиков. Но никакого вскрытия не будет – не будет и дознания. Кадры их совместного появления в Галактическом оперном театре облетят всю Голосеть, и эксперты-политологи будут обсуждать событие до хрипоты. На сенатора Палпатина хлынет новый прилив сочувствия: его радость от избрания на пост канцлера омрачена скоропостижной смертью могущественного финансового союзника.
Сидиус вернулся в центр комнаты, чтобы получше рассмотреть Плэгаса. Затем, спустя несколько долгих секунд, вновь подошел к окну и раздвинул занавески.
Его душа воспарила – но лишь на краткое мгновение.
Что-то оттеняло его чувство триумфа: смутное осознание могущества, которое превосходило его собственное. Неужели это Плэгас пытается досадить ему даже с того света? Или это чувство – всего лишь прямое следствие апофеоза жизни?
За окном крыши самых высоких зданий уже озаряли первые лучи рассвета.
ЭПИЛОГ