Палпатин поразмыслил над сказанным:
– На первый взгляд, уж больно все просто. Джедаев не так-то легко застать врасплох. Они обучены сражаться, и их будет сложно поймать в ловушку.
– Даже в конце затяжной войны? Когда победа уже маячит на горизонте?
– Чтобы этого добиться, нужно дергать за ниточки с обеих сторон баррикад. – Палпатин тяжело вздохнул. – Даже если мы нападем исподтишка, не каждый джедай окажется на поле боя.
– Нас должны волновать лишь те, кто опасен в бою.
Палпатин нарушил долгое молчание:
– Клоноделы с Камино уже однажды подвели вас.
Дамаск кивком признал справедливость его слов:
– Потому что я снабдил их образцом-йинчорри. Они намекнули мне тогда, что воспроизвести твой вид было бы намного проще.
– Вы снова обратитесь к ним?
– Нет. Нельзя, чтобы кто-то связал эту армию с нами. Но я знаю человека, которого я, возможно, смогу убедить сделать заказ.
Палпатин ждал продолжения, но Дамаск не стал развивать тему. Однако и того, что было сказано, хватило, чтобы привести Палпатина в полное оцепенение. Внезапно он поднялся и отошел от скамейки.
– Вели неймодианцам начать блокаду, – сказал Дамаск, обращаясь к его спине. – Важно, чтобы события начали развиваться до того, как откроется конференция на орбите. – Когда Палпатин не ответил, муун встал и проследовал за ним. – Что тебя гложет, Сидиус? Может быть, то, что ты ощущаешь себя мальчиком на посылках?
Палпатин внезапно развернулся к нему:
– Да, временами. Но я знаю свое место и доволен им.
– Тогда что тебя так взбудоражило?
– Неймодианцы, – с внезапной убежденностью в голосе выпалил набуанец. – Помимо Ганрея в переговорах участвовали еще трое: Хаако, Долтай и Мончар.
– Я немного знаю Мончара, – протянул Дамаск. – Он снимает апартаменты в «Шпилях Кальдани».
– Он отсутствовал, когда я в последний раз говорил с Ганреем.
Муун преисполнился подозрений и прошипел:
– Где они в тот момент находились?
– На борту своего флагмана. Ганрей заявил, что Мончар переел жирной пищи и теперь болен.
– Но ты-то думаешь иначе.
Палпатин кивнул:
– Хнычущий лизоблюд слишком много знает о блокаде. Полагаю, он в бегах и не прочь подзаработать.
В глазах Дамаска полыхнул желтый огонь.
– Вот что происходит, когда вверяешь галактическую власть в руки бестолочей.
Палпатин напрягся всем телом.
– Я не о тебе, – быстро оговорился Дамаск. – А о Ганрее и других того же сорта! Сила карает нас за то, что мы связались с непроходимыми тупицами, которым не хватает ума даже просто выполнять приказы!
Палпатин утешился тем, что даже у непогрешимого Плэгаса существовал предел терпения.