– По просьбе Сената Совет отправил нескольких джедаев на Балтизаар, – продолжал Дуку, – и моей бывшей ученице каким-то образом удалось отправиться с ними.
Палпатин глубокомысленно кивнул:
– Я кое-что слышал об этом. Сенатор от Балтизаара запросил помощи, чтобы защититься от налетов «Бандо Гора».
– Мерзостные похитители и убийцы, – в гневе выпалил Дуку. – Нужно было послать войска, а не горстку джедаев. И все же Совет откликнулся на призыв, и теперь Воса и остальные пропали без вести и считаются мертвыми.
Палпатин приподнял бровь:
– Та юная девушка, которой вы вскружили голову?
– Она самая, – тихо сказал Дуку. – На Галидраане она билась с мандалорцами со всей жестокостью, как будто пыталась впечатлить меня. В итоге я сообщил Совету, что она не готова для финальных испытаний и посвящения в рыцари. Признав, что вмешательство джедаев было ошибкой, мастер Йода и остальные отказались выслать другой отряд на поиски уцелевших.
Палпатин обдумал сказанное:
– Если Балтизаар был очередной попыткой впечатлить вас, то Комари Воса добилась только одного: доказала, что вы были правы относительно нее с самого начала.
Дуку внимательно посмотрел на него:
– Возможно. Но главная вина лежит на мне. – Он провел рукой по короткой бородке. – Может, я и мастер меча, но как учитель я никуда не гожусь. Мастер Квай-Гон Джинн превратился в нелюдимого и скрытного изгоя. А теперь еще и Воса… – Он фыркнул. – Я отказался от вступления в Совет, чтобы посвятить себя дипломатии, и видите, чем все обернулось. Республика все глубже увязает в пучине хаоса.
– Вы – один против целой Галактики отъявленных негодяев, – заметил Палпатин.
Глаза Дуку сверкнули.
– Даже один способен на многое, если он достаточно могуществен.
Палпатин нарушил повисшее молчание:
– Вы примете титул графа Серенно?
– По праву рождения. Моя семья уже согласна. Осталось лишь уведомить Высший Совет.
– Кто-нибудь ранее уже уходил из Ордена?
– До меня – девятнадцать джедаев.
– Вы уже делились с кем-либо своими грустными мыслями?
– Только с мастером Сайфо-Диасом.
– Разумеется.
Дуку поднял взгляд:
– Он боится, что я совершу что-нибудь безрассудное.
– Ваш уход из Ордена для него недостаточно безрассуден?
– Он боится, что я буду открыто критиковать членов Совета. Боится, что расскажу всем, как расколоты их мнения в отношении того, стоит джедаям отвечать перед Сенатом или нет. – Он заглянул Палпатину в глаза. – Я все больше склоняюсь к тому, чтобы присоединиться к вам в вашем деле.
Палпатин коснулся груди:
– В моем деле?
Лукавая улыбка зажглась на лице Дуку.
– Я неплохо разбираюсь в политике, мой друг. Я знаю, что вы все время должны следить за тем, кому и что говорите. Но то, что лишенные права голоса миры окраин пользуются хоть какой-то поддержкой в Сенате, – прежде всего ваша заслуга. Вы говорите открыто, сражаетесь за права неимущих – возможно, вы единственный, кто сможет удержать Республику на краю пропасти. Если, конечно, вы не лгали мне все эти годы.