За годы, прошедшие между вероломным нападением гранов и первым Собранием новой эпохи, Сидиус ни разу не встречался с Плэгасом и разговаривал с ним только по голосвязи. Предоставленный самому себе, он тайно обучал забрака на Мустафаре, Тоссте и Орсисе, посещал ситские планеты и проводил немало времени за изучением ситских текстов и голокронов, оставленных под охраной на Аборе. От солнечных гвардейцев Сидиус узнал, что Дамаск заперся в крепости и почти не выходит наружу. В тех редких случаях, когда Дамаск вызывал их к себе, они отмечали, что в комнатах царит беспорядок, часть подопытных субъектов в клетках мертва, а многие дроиды неисправны. Звери, населявшие гриловые леса, прорвали защитный периметр и поселились во дворе крепости, устроив себе логова в орудийных башнях и пожрав все, что было съедобного. Несмотря на то, что Дамаск – немытый, истощенный, слегка эксцентричный в своем поведении – по-прежнему был в состоянии говорить, все его приказы гвардейцам передавал дроид 11-4Д. В какой-то момент гвардейцам было велено установить более двух сотен голопроекторов в помещении, некогда бывшим арсеналом крепости, чтобы Дамаск мог следить за событиями в Галактике и одновременно изучать исторические хроники, часть которых восходила к эпохам многовековой давности.
Сидиус понимал, что за прошедшие десятилетия его способности увеличились многократно, но не мог с уверенностью сказать, что узнал все тайны Плэгаса – «его колдовские секреты», как называли их солнечные гвардейцы, – включая тайну предотвращения чужой смерти. Он часто спрашивал себя: отстает ли он на шаг? На два шага? А ведь именно такие вопросы в прошлом заставляли целые поколения ситов-учеников бросать вызов своим наставникам. Неуверенность в том, кто из них могущественнее. Необходимость проверить себя на деле, пройти решающее испытание. Искушение отобрать титул повелителя силой, внести новую струю в отношения с темной стороной, как пытался сделать Дарт Гравид – и своим поступком отбросил ситов в развитии на годы назад…
Таким образом, пока Плэгас уделял все свое время общению с мидихлорианами, дела бренного мира остались на откуп Сидиусу. Вместо того чтобы испытывать друг друга на прочность, они вместе претворяли в жизнь Великий план. Политическое превосходство и власть над Силой. Очень скоро ситы обретут и то, и другое: Сидиус будет разбираться с первым, а Плэгас из-за кулис – наставлять его в вопросах второго. Однако, как и Плэгасу, Сидиусу следовало вести себя крайне осмотрительно, поскольку последствия его поступков в реальном мире могли стать столь же губительны для ситов, сколь и «отдача», создаваемая Силой. Тот факт, что она им не противодействовала, говорил о том, что их партнерство носило уникальный характер и полностью отвечало желаниям Силы. Добровольная изоляция Плэгаса наложила свой отпечаток на его и Сидиуса планы в отношении Торговой Федерации и других картелей. Но сейчас Плэгас, насколько это было возможно, оправился от ранений, а темная сторона была не просто на взлете – она стремилась к своему зениту.
Кризис йинчорри был первым случаем, когда Плэгас одобрил прямое вмешательство Сидиуса в галактические события; до этого любые манипуляции ситов происходили через посредников. Но, когда Сидиус завербовал деваронского контрабандиста, чтобы спровоцировать йинчорри на агрессию, он не просто связался с ним по голопроектору – само собой, не раскрывая своей ситской сущности, – но и свел его с Пестажем и Дорианой, которые помогли доставить тела мертвых джедаев к дверям кабинета Валорума и организовали проезд до Корусканта для группы воинов-йинчорри, которым предстояло проникнуть в Храм джедаев.
Изначальный план состоял в том, чтобы проверить, насколько иммунные к воздействию Силы рептилии годятся для того, чтобы стать полноценной антиджедайской армией. Но как многократные попытки клонировать йинчорри не дали желаемого эффекта, так и все усилия по превращению их в послушную армию оказались тщетными. Они были агрессивны как по заказу – но в то же время непредсказуемы и неуправляемы. Двум ситам пришлось поменять стратегию: их новой целью стала проверка способности Валорума справиться с кризисом и готовности Сената положить конец конфликту. Но ни Плэгас, ни Сидиус не предполагали, что верховный канцлер впутает в дело джедаев, и их пересмотренный план также оказался под угрозой срыва.
– Гибель джедаев – это прекрасно, – молвил Плэгас, проведя Сидиуса и 11-4Д в свой захламленный кабинет, – но нельзя допустить, чтобы нас раскрыли – тем более сейчас. Так ли нужно было переправлять трупы на Корускант?
– Они произвели на Валорума желаемый эффект, – ответил Сидиус.
– И все же нельзя исключать, что мы его недооценили.
– Он больше озабочен своим наследием, чем судьбой Республики, однако вполне может перетянуть большинство сенаторов на свою сторону – пусть и ценой утраты всех своих политических резервов.
– Нам нужно подстроить кризис, от которого он не оправится, – заявил муун.
– Я уже подергал за нужные ниточки.
Плэгас удовлетворенно кивнул:
– В таком случае, мы и тут сможем выгадать. Если Сенат поддержит эмбарго, канцлер окажется у тебя в долгу.
Сидиус сухо улыбнулся:
– Установит одну блокаду – и вовек не прорвет другую.
– Раз уж мы об этом заговорили – пора выдвигать на позиции наместника Нута Ганрея и короля Веруну. Неймодианец был с Валорумом в одной лодке во время войны со Старком. В этот раз мы натравим их друг на друга.
– Я немного знал Ганрея, когда тот служил сенатором. Он жаден и амбициозен, но на удивление невосприимчив к запугиванию. Придется склонить его на нашу сторону.
– И мы склоним. С нашей помощью он получит место среди семи избранных – в директорате Торговой Федерации.
– Какой подход мы к нему применим?
– Подарок, который ты запросил для забрака, навел меня на мысль, – сказал Плэгас. – Ганрей без ума от пилатов, которых неймодианцы ассоциируют с богатством. Неймодия изобилует этими птицами, но в лесах Тайника водится редкая особь с красными пятнами, завезенная каминоанцами. Ганрей ни за что не опознает в ней клона.
– Подарок от Хего Дамаска или от сенатора Палпатина?
Плэгас окинул его внимательным взором:
– От Дарта Сидиуса, полагаю.
Сидиус озадаченно уставился на наставника:
– Назваться по имени?
– Не только по имени, но и по титулу. Пришла пора известить отдельных избранных лиц о нашем присутствии.
– Разве ситские титулы будут для него что-то значить?
– Будут. Когда мы воплотим в реальность его мечты.
Плэгас стал расхаживать взад-вперед по холодному полу:
– Ни один сит еще не был в такой ситуации, как мы с тобой, Сидиус: за шаг до возвращения темной стороны, которое предвещают знаки и знамения, и с уверенностью в близкой победе и отмщении. Если джедаи останутся верны философии «действовать в ладу с Силой», если продолжат «делать то, что правильно», то уступят тьме без боя. Но они сопротивляются. Йода и весь Совет джедаев увеличат вдвое сеансы медитации в надежде заглянуть в будущее – но убедятся только, что оно затуманено и непостижимо. И поймут, что их самоуспокоенность открыла дверь катастрофе.