Смерть беспозвоночным: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Жаль, что я не выношу жары, а то сбежала бы еще дальше, в какую‑нибудь Австралию, в Америку…

— А в ЮАР климат почти такой же, как у нас

— И вовсе нет, там гораздо жарче. Но моря больше, так что я еще подумаю. А из‑за матери Петрика уже третий день переживаю, потому что бедняга после стресса двое суток была не в себе. И гляди, ни к кому из нас не приставала, не искала поддержки и помощи, сама пыталась справиться с такой бедой.

Я не перебивая слушала болтовню Миськи, потому что у меня концы не сходились с концами. Что‑то тут не так

— Погоди, скажи точно, когда же этот очаровательный джентльмен нанес визит несчастной женщине?

— Откуда мне знать? Считать надо…

— Уж потрудись, сосчитай.

Похоже, Миська уже излила желчь и теперь могла мыслить спокойно.

— Считая со вчерашнего дня… трое суток, а ей еще до того пришлось переваривать двое суток, получается — пять дней. Пять дней назад надо отнять от вчерашнего дня. И что с того?

— Пока не знаю, мне надо хорошенько подумать, в голове такой сумбур! Тут простой арифметикой не отделаешься. Ну, давай номер телефона Петрика.

Вместо этого Миська опять свернула с темы, но я уже знала — ее излияния имеют смысл. И потому слушала внимательно, не перебивая.

— Знаешь, Петрик и сам со времени неожиданного визита крестного тоже стал какой‑то странный, я даже рассердилась, по какому праву? При такой матери?! Какого хрена ему еще надо? Надо познакомить с моей, узнает, почем фунт лиха. Холера, хотя, может, это из‑за кошек..

— Успокойся и перестань нести околесицу, а с матерью не знакомь. Кто знает, вдруг парню придет в голову, что ты уродилась в нее…

Миська от неожиданности замолчала. Задумалась, должно быть.

Так оно и было. Помолчав, уже спокойнее она согласилась со мной.

— Ты права, ведь нет худа без добра. Ладно, я перестала психовать, вот тебе номер телефона… Есть чем записывать?

Петрика я безрезультатно отлавливала так долго, что в конце концов отловили меня. Гурский. Прорвался через телефонную блокаду! Сначала, как положено, позвонил, а потом и сам приехал.

Как всегда, я была ему очень рада.

— Чем угостить вас? — вместо приветствия спросила я. — Если б могла, закатила б такой пир — небесам тошно стало бы. А мне самой категорически необходимо с вами пообщаться, да потонула я в море самых необходимых звонков, и хоть бы до одной собаки дозвонилась! Ох, извините… и не слушайте глупую мою болтовню, лучше сразу говорите, что подать.

— Чай? — не очень уверенно предположил инспектор.

— Пожалуйста, хоть целую цистерну. У вас что‑нибудь есть для меня? Потому что у меня для вас — множество!

— Очень хотел бы услышать от вас это множество, — без тени улыбки ответил полицейский.

— А у вас для меня совсем ничего? — крикнула я из кухни.

Гурский что‑то ответил, но я не услышала — пронзительно засвистел чайник Прибежав с чаем, переспросила. Оказывается, он спросил о моих кошках, почему ни одной не видно. Предложила ему пока обойтись без них.

— Начну с фактов, — предложила я. — Хотите?

Как‑то странно глянув на меня, инспектор лишь кивнул в ответ.

И тут вдруг оказалось, что у меня фактов — кот наплакал. И все какие‑то сомнительные, недостоверные, двусмысленные — ну, словом, такие, от каких у следственных органов темнеет в глазах и того и гляди их хватит кондрашка.

И все же я отважно попыталась их преподнести лучшему из представителей следственных органов.

— Тот тип с автомашиной в гипсе, помните? — начала я и уточнила, что в гипсе тип, а не его авто — и побрела дальше: — Так вот, им оказался некий Выстшик, отец Эвы Марш. — Тут мне вспомнилось, как соседка Выстшиков снизу, пани Вишневская, при нашей первой встрече что‑то упоминала о каких‑то звуках — …который должен был находиться в Буске, вы дали мне его в списке, так он устроил себе экскурсию в столицу и притворился больным ангиной на Винни–Пуха, хотя головой за это не поручусь, ведь не знаю, как выглядит отец Эвы Марш. С ним у Дышинского состоялся очень странный разговор, и мне очень бы хотелось, чтобы вы первым делом поговорили с Дышинским, потому как у меня концы с концами не сходятся, а у вас все полномочия. С чего вдруг я примусь расспрашивать Дышинского? А Тадеуш Левковский, растяпа, конечно же не спросил, как выглядел тот субъект в Буске… А тут еще Поренч к нашим первым трупам ну прямо никак не подходит, так что я теперь уже вообще отказываюсь что‑либо понимать…

Гурский выслушал все это не моргнув глазом. Только прокомментировал: