Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Поздней осенью 1938 года движение республиканских и советских судов на линии из Черного моря прекратилось. В связи с этим, национальный флот перешел к крейсерским действиям в водах северо-западной Европы.

Эти действия вели 15 вспомогательных крейсеров, переоборудованных из крупных и средних торговых судов, обладавших большой дальностью плавания (вооружение состояло из 2―4 орудий калибра 102―152 мм и 4―8 зенитных автоматов калибра 20―40 мм).

Базируясь на Эль-Ферроль, Хихон, а также на германские порты Эмден и Вильгельмсхафен, они патрулировали в восточной Атлантике (особенно в районе Бордо), в проливе Ла-Манш, в Северном море и в проливе Скагеррак. Эти рейдсры охотились за республиканскими судами, доставлявшими советское оружие и другие военные грузы из Мурманска и Архангельска во французские порты. Но ввиду сильно сократившихся объемов поставок, результативность их действий оказалась ничтожной.

Наибольших успехов рейдеры добились в начала ноября. 2 ноября в 7―10 милях от восточного побережья Англии вспомогательный крейсер «Nador» (бывший «Ciudad de Valencia») атаковал большой транспорт республиканцев «Cantabria» (бывший «Alfonso Perez»). Поскольку судно пыталось уйти, рейдер потопил его огнем своих орудий. Часть экипажа (37 человек) была взята на палубу «Nador», остальных спасли местные рыбаки.

Спустя несколько дней вспомогательный крейсер «Ciudad de Alicante» в тех же водах, в 20 милях от устья реки Хамбер (район Халл), задержал республиканское судно «Rio Miera» и отконвоировал его в Эмден.

После падения Каталонии (февраль 1939 года), когда полностью прекратилась доставка грузов из СССР, рейдеры вернулись на свои базы.

Зона действия рейдеров франкистов

Когда война кончилась, часть их была возвращена торговому флоту, часть оставалась в составе военного флота до осени 1941 года.

Осенью 1938 года (21 сентября) республиканское правительство Испании на заседании Лиги Наций сообщило о своем решении полностью вывести со своей территории всех солдат-иностранцев. Оно призвало франкистов сделать то же самое.

Суть дела заключалась в том, что на 1 сентября 1938 года из 570 тысяч бойцов национальной армии 168 тысяч (35 %) составляли иностранцы (марокканцы, легионеры, итальянцы, немцы и португальцы). В то же время среди 600 тысяч человек республиканцев, иностранцев было всего 22 тысячи в интербригадах (менее 4 %).

30 сентября Совет Лиги Наций решил направить в Испанию международную комиссию для контроля за выводом иностранных добровольцев, а 10 октября командование республиканской армии отдало приказ об отводе с фронта ингербригад. Однако Франко, как и следовало ожидать, отверг данную идею. Более того, 9 ноября министр иностранных дел Италии, граф Галеаццо Чиано, официально заявил, что Италия будет помогать Франко всеми средствами, в том числе людьми, «до окончательной победы».

В такой ситуации торжественные проводы бойцов интербригад, которые состоялись 28 октября в Барселоне, Мадриде и Валенсии, приобрели достаточно зловещий оттенок. Республика теряла хоть и небольшую, зато самую боеспособную часть своей армии. Это еще больше ухудшало ее и без того тяжелое военное и экономическое положение.

Битва на Эбро серьезно исчерпала резервы республики. С каждым днем все сильнее ощущалась нехватка бойцов, стрелкового оружия, артиллерии, танков, самолетов. Повсюду имела место недостача продовольствия. Заметно упал боевой дух, появились капитулянтские настроения.

Охватили они и военных флот. По примеру командующего Луиса Убьето, большая часть командного офицерского состава и комиссаров пассивно дожидалась завершения войны на суше, саботируя указания правительства и приказы министра обороны. Этот саботаж прикрывался заявлениями о необходимости сохранить флот, который, ослабленный воздушными бомбардировками, лишенный истребительной авиации, располагающий весьма слабой зенитной артиллерией, стал бы легкой добычей мятежников, если бы развернул широкомасштабные операции.

Лишь морально-политическое состояние рядовых матросов не вызывало нареканий. Они добросовестно служили республике, поддерживая, вопреки офицерской оппозиции правительство Негрина вплоть до октября 1938 года. Однако матросы не могли изменить ситуацию к лучшему.

Пассивность офицерских кадров и пассивность действий республиканского флота шли рука об руку. Ядро флота по-прежнему оставалось в Картахене, подвергаясь постоянным авиационным налетам, опровергавшим заявления Убьето о том, что он «сохраняет корабли для республики».

Ремонтные работы в условиях постоянной воздушной угрозы неизбежно осуществлялись поверхностно, а поврежденные подводные лодки вообще перестали ремонтировать. К концу 1938 года в строю числись только две субмарины, совершенно непригодные для ведения боевых действий.

В декабре была осуществлена новая реорганизация командования вооруженными силами республики. Был создан центральный штаб обороны республики (подчиненный министру обороны), который объединил генштабы сухопутных, воздушных и морских сил. Кроме того, в его подчинение перешли командующие всеми родами войск. Однако слабость правительства и отсутствие в нем единства взглядов не позволили изгнать из армии и флота пораженцев, капитулянтов, сторонников соглашения с Франко.

Не приходится удивляться, что в таких условиях республиканский флот отказался от участия в планировавшейся на 18 ноября десантной операции в Мотриле (в свою очередь, являвшейся составной частью республиканского наступления в Эстремадуре). Из-за этого, после двукратного переноса сроков (на 24 ноября и 8 декабря), пришлось вообще отменить наступление. Убьето объяснял свое решение тем, что имеет место серьезная нехватка топлива и что флот не может успешно действовать днем из-за слабой противовоздушной обороны кораблей.

Точно так же, когда англичане потребовали, чтобы ремонтировавшийся в Гибралтаре эсминец «Diez» прервал ремонт и покинул порт не позже 11 ноября, Убьето отказался послать в район пролива отряд надводных кораблей, несмотря на то, что мятежники сосредоточили там большую часть своих сил. В конечном итоге для охраны эсминца была послана практически небоеспособная подводная лодка «С-2».

Пока все это происходило, англичане позволили эсминцу «Diez» продолжить ремонт в Гибралтаре. Тогда лодке приказали по радио атаковать в проливе корабли франкистов. «С-2» находилась на позиции между Гибралтаром и Сеутой до 15 ноября. Днем она погружалась, а ночью патрулировали на поверхности. За четыре ночи командир субмарины насчитал 350 коммерческих судов, шедших в обе стороны пролива, и еще обнаружил два эсминца неизвестной принадлежности. Поскольку они шли с горящими судовыми огнями, а инструкция Запрещала атаковать освещенные военные корабли, то от присутствия здесь «С-2» никакого толка не было.

Впрочем, низкая активность республиканского флота не вызвала оживления деятельности флота противника. Лишь 6 декабря корабли франкистов задержали и отконвоировали в Пальму норвежское судно «Norseman». Кроме того после получения разведывательных данных о подготовке высадки десанта в Мотриле и о концентрации республиканских войск под Альмерией, три минных заградителя 14 и 15 декабря обстреляли Менолу, Кастель де Ферро и Альбуноль.

Зато авиация франкистов продолжала бомбить республиканские порты. 27 декабря она потопила в Барселоне английский пароход «Stancroft», еще 4 судна получили повреждения. Чтобы как-то погасить волну общественного возмущения в Великобритании, франкистское правительство в ноте от 30 декабря 1938 года обязалось выплатить после окончания военных действий компенсацию за все потопленные и поврежденные британские суда.

Чтобы усилить армию, правительство Негрина обратилось за помощью к советскому правительству, которое в середине декабря 1938 года открыло республике дальнейший кредит на сумму в 85 млн. долларов, что составило стоимость передаваемого Испании военного снаряжения (еще 250 самолетов, 250 танков, 650 орудий, 4000 пулеметов и т. п.). Однако французское правительство не пропустило весь этот груз в Каталонию.

27 декабря Убьето приказал командиру эсминца «Diez», закончившего ремонт, выйти из Гибралтара и прорваться в Картахену. При этом он, вопреки инструкциям правительства по вопросу обеспечения безопасного прохода эсминца через пролив, не оказал «Diez» никакой помощи. Эсминцу предстояло прорываться в одиночку, лишь на выходе из Гибралтарского пролива его должен был ожидать крейсер «Mendez Nunez».

Поскольку пролив блокировал сильный отряд противника (непосредственно возле Гибралтара курсировали минные заградители «Jupiter», «Vulcano», «Marte» и канонерка «Calvo Sotelo», в Альхесирасе стоял вспомогательный крейсер, в Сеуте — эсминец), который в случае нужды мог поддержать второй отряд (3 крейсера и 3 эсминца), командир эсминца Х. Кастро потребовал изменить срок выхода.

В итоге было решено, что эсминец покинет Гибралтар в ночь с 29 на 30 декабря. Кастро надеялся, что перенос даты прорыва притупит бдительность франкистов. «Diez» вышел и 3 Гибралтара в 1.30 ночи 30 декабря, но его выход заметили шпионы в порту и световым семафором сообщили об этом на корабли франкистов. Развив полный ход, эсминец достиг мыса Европа, где его внезапно атаковали корабли мятежников; ночной мрак привел к тому, что противники едва не столкнулись друг с другом.

Когда «Diez» кое-как увернулся от столкновения с «Vulcano», тот обстрелял эсминец из пулеметов, а затем залпом в упор уничтожил все его прожекторы, повредил один из паровых котлов и механизмы рулевого управления. «Diez» немедленно открыл ответный огонь, однако первый залп «Vulcano» решил его участь. Утратив свое главное преимущество — скорость, он вынужден был искать спасения в британских территориальных водах. При этом его преследовал «Vulcano» и обстрелял подходивший к месту действия крейсер «Canarias» (который выпустил 12 снарядов калибра 203 мм).

Не имея иного выхода, Кастро выбросил корабль на берег в заливе Каталан с восточной стороны мыса Гибралтар. «Canarias» выпустил по приткнувшемуся к берегу эсминцу еще 3 снаряда, осколки которых ранили троих гражданских лиц и одного полицейского, оказавшихся на пляже неподалеку от поврежденного «Diez». Но тут подоспели эсминцы — британский «Vanoc» и французский «Basque». Они принудили «Canarias» прекратить огонь и отойти в открытой море, а затем, в свете прожекторов, приступили к спасательной операции.