Военно-морское соперничество и конфликты 1919 — 1939: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

5 августа десант, не встретив сопротивления, занял небольшой остров Форментера, а на следующий день он высадился на острове Ивиса (в районе Санта-Эвлалия) и полностью занял его в течение четырех дней. Воодушевленный этим успехом Байо, решил, используя в качестве оперативной базы порт Маон, захватить остров Майорка который оборонял гарнизон мятежников численностью более тысячи человек.

16 августа десант (3 тысячи человек на 4 транспортах) при поддержке артиллерийского огня линкора «Jaime I» и эсминцев высадился в районе Пунта де Амер, к северу от порта Кристо и после жестокого боя захватил эту местность. Тем самым десантники получили плацдарм глубиной 10―12 км (между Арта и портом Кристо). Они также заняли лежащий к югу от Майорки островок Кабрера.

Когда на следующий день мятежники сумели остановить дальнейшее продвижение десанта, на восточном берегу острова под прикрытием эсминца «Miranda» и 7 гидросамолетов высадился отряд милиции из Валенсии (1200 человек) под командованием капитана Г. Урибарри.

Казалось уже, что судьба острова решена. Однако вскоре начались раздоры между командирами республиканцев. Байо исполнял исключительно приказы Генералидад, а Урибарри — центрального правительства в Мадриде. В результате они не координировали действия своих частей.

Бои затянулись, что позволило мятежникам переломить ход событий в свою пользу. На остров были доставлены подразделения Иностранного легиона и отряды итальянских добровольцев. В действия также включилась (с 19 августа) итальянская авиация, которая провела массированные налеты на республиканские позиции и на базу в Маоне.

Центральное правительство опрометчиво признало действия на Майорке «каталонской авантюрой» и отказало каталонцам в дальнейшей помощи, а когда 3 сентября мятежники перешли в наступление, правительство в Мадриде решило, без согласования с каталонским Генералидад, немедленно эвакуировать свои войска с острова.

Приказ об эвакуации Байо передали с борта крейсера «Libertad», стоявшего на якоре в районе Пунта де Амер. Он был похож на ультиматум, поскольку эвакуироваться с острова надлежало за 12 часов, по истечении которых республиканский флот должен был уйти, оставив каталонцев на произвол судьбы. Под прикрытием огня с «Jaime I» и «Libertad», десантники погрузились на транспортные суда (бросив при этом часть пушек и пулеметов) и 4 сентября вернулись в Барселону.

Таким образом, ошибочное решение центрального правительства позволило мятежникам вернуть утерянные острова; Ивису и Форментеру 8 октября занял итальянский десант. При этом в их руки попала стоявшая в Ивисе канонерка «Tetuan», которую они передали мятежникам.

Вскоре Балеары превратились в главную морскую и авиационную базу итальянских добровольческих сил, откуда они постоянно угрожали морским коммуникациям республиканцев и портам восточного побережья.

С августа 1936 года в Испанию стали прибывать отряды итальянских и немецких добровольцев. Благодаря этой помощи, мятежники в первой декаде августа возобновили наступление. 15 августа, после захвата Бадахоса, когда республиканские части оставили Эстремадуру, они смогли объединить два разделенных очага мятежа — Андалусию и Галисию вместе со Старой Кастилией, после чего начали первое наступление на Мадрид (20 августа).

До 29 сентября мятежники захватили Толедо, окружив столицу широким полукругом с северо-запада и юга, но затем наступление завязло и обе стороны перешли к позиционным действиям.

Перерыв в боях обе стороны использовали для создания регулярной армии. Республиканское правительство Ларго Кабальеро (L. Caballero) отказалось от использования частей милиции и 10 октября издало декрет о создании Испанской Народной Армии (ЕРЕ) и о всеобщей мобилизации, а 15 октября — о создании корпуса военных комиссаров.

Эти декреты появились почти одновременно с декретом франкистского правительства о создании «национальных вооруженных сил» (2 октября 1936 года). Но, вопреки своему названию, франкистская армия была не совсем «национальной». Ее наиболее боеспособную часть составляли наемные войска — марроканцы (регулярес) и Иностранный легион (терсио), после них шли части старой армии и жандармерии, а затем — отряды боевиков фашистской партии «фаланга».

Главной проблемой для обеих армий стало снабжение оружием, боеприпасами, военной техникой и снаряжением. Ввиду слабости собственной промышленности, ее можно было решить лишь путем закупок за границей. Но если мятежники без помех производили такие закупки в Италии и Германии, то республиканцы сразу же столкнулись с рядом трудностей, когда начали делать закупки в странах Западной Европы. Испанское правительство, вследствие слишком сильной своей «левизны», не пользовалось симпатиями правительств западных держав. Поэтому они склонялись к нейтралитету, который реально в большей мере работал на франкистов, чем на республику.

Как уже сказано выше, в руки мятежников в занятых ими портах и базах попал ряд боевых кораблей и вспомогательных судов, имевших разную степень готовности. В принципе, поначалу могли выйти в море только несколько канонерок и миноносцев. Остальные корабли пришлось поспешно приводить в состояние боевой готовности.

Однако нехватка личного состава серьезно тормозила этот процесс. Офицерский корпус франкисты пополняли путем мобилизации офицеров запаса и ускоренным присвоением офицерских званий в унтер-офицерских школах ВМФ. Ряды матросов они заполняли вербовкой добровольцев.

Чтобы как можно быстрее создать хоть какое-то подобие флота, для несения патрульной службы были вооружены около 30 реквизированных судов и рыболовных траулеров. Все они получили одну 76-мм пушку в носу, одну 47-мм пушку в корме, два зенитных пулемета и устройство для постановки мин.

Что касается строившихся и ремонтировавшихся кораблей, то первыми вступили в строй те, что находились в портах северо-западного побережья страны, где захваченные мятежниками верфи работали без всяких помех.

2 августа вступил в строй крейсер «Cervera», несколько дней спустя эсминец «Velasco», 15 августа линкор «Espana». Вскоре завершились работы по сдаче тяжелых крейсеров «Canarias» (вступил в строй 24 сентября) и «Baleares», однако не было принято решения относительно дальнейшего использования крейсера «Republica» (долгое время он играл роль плавучей батареи в Кадисе).

29 августа, согласно декрету «национального правительства», на кораблях снова были подняты флаги цветов испанской монархии (красный-золотой-красный). Флот возглавил адмирал Х. Сервера (J. Cervera), занявший пост начальника главного штаба флота.

После провала первого наступления на Мадрид, генерал Эмилио Мола направил значительные силы, поддерживаемый итальянской авиацией, на север, против Ируна и провинции Гипускоа (с центром в Сан-Себастьяне). Занятие Ируна отрезало бы Басконию и Астурию от поставок оружия и снаряжения из республиканской зоны транзитом через Францию.

Наступление войск Мола поддерживали с моря корабли мятежников, обстреливавшие Сантандер, Гваделупу и Фуэнтеррабия. 17 августа «Espana» и «Cervera», после того, как власти Сан-Себастьяна отвергли ультиматум мятежников, начали обстрел города, длившийся несколько дней. Но во время перестрелки береговые батареи республиканцы повредили крейсер «Cervera», в связи с чем ему пришлось уйти на ремонт в Эль-Ферроль.

26 августа начались бои за Ирун. В обстреле этого города участвовал линкор «Espana», но и он в начале сентября получил повреждения и тоже ушел на ремонт в Эль-Ферроль. Падение Ируна (5 сентября) предопределило судьбу Сан-Себастьяна. Подвергавшийся непрерывным обстрелам с крейсера «Cervera» (который уже вернулся из краткосрочного ремонта) и с эсминца «Velasco», а также авиационным налетам, город пал 13 сентября.

Таким образом, мятежники перерезали сухопутные пути снабжения республиканцев и тут же, используя слабость республиканского флота в этом районе (его представляли миноносец № 3, канонерка «Xauen» и несколько вооруженных рыболовных траулеров), приступили к блокаде побережья. Их траулеры заминировали подходы к Хихону, Бильбао и Сантадеру, а «Espana», «Cervera» и «Velasco» приступили к задержанию идущих туда судов с оружием, снаряжением и продовольствием.

Поначалу республиканский флот возглавлял Центральный Комитет, руководил которым капитан 1-ro ранга Педро Прадо, а роли «коллективных командиров» кораблей играли корабельные комитеты. Правительство Хираля сильно недооценило потребность в квалифицированных командных кадрах. Оно считало, что нехватку офицеров можно восполнить путем вербовки судовых офицеров гражданского флота, призыва резервистов, выдвижения способных унтер-офицеров на младшие офицерские должности.

Так же, как и в армии, одни офицеры флота остались в расчете на повышение в чине или в должности, другие же не хотели расставаться с уже достигнутым служебным положением. Те и другие служили, как умели, однако среди верных республике морских офицеров отсутствовали яркие индивидуальности. Нехватка офицеров высшего и среднего ранга, отсутствие среди тех, кто был, талантливых командиров сочетались с колоссальным падением дисциплины на кораблях.

Среди их экипажей очень большое влияние приобрели анархисты. Вследствие этого обстоятельства революционных энтузиазм повсеместно сочетался с такими недопустимыми на войне явлениями, как митинговщина, обсуждение приказов, пренебрежение морским церемониалом, несоблюдение правил противопожарной безопасности (советские специалисты позже вспоминали, что видели матросов, куривших не только возле пороховых погребов, но и в самих погребах!).

Иногда дело доходило до вооруженных стычек между матросами-анархистами и матросами — сторонниками других партий, что самым пагубным образом влияло на сплоченность судовых команд. Боевая учеба оказалась начисто заброшенной, полностью отсутствовала координации действий флота с сухопутными войсками и авиацией. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, несмотря на значительный боевой потенциал, республиканский флот не добился никаких существенных успехов. Яркий пример — линкор «Jaime I». Тот бардак, который царил на этом мощном корабле, обусловил ничтожные результаты его боевой деятельности и трагический конец.

Довольно быстро правительство поняло, что флот нуждается в четкой организации и в мерах по поддержанию высокой боевой готовности, иначе нечего и мечтать о решении им сколько-нибудь важных задач.

Первым шагом на пути наведения порядка стало учреждение 2 сентября 1936 года должности командующего флотом и создание штаба ВМФ. Командующим был назначен капитан-лейтенант Мигель Буиса (Miguel Buiza), начальником штаба капитан 2-ro ранга Луис Хункверра (Luis Junquerra). После образования корпуса политических комиссаров были ликвидированы судовые комитеты (ноябрь 1936 г.) и распущен ЦК флота, а главным политическим комиссаром флота стал социалист Бруно Алонсо (Bruno Alonzo)[47].

[47] Буиса до 18 июля командовал гидрографическим кораблем «Tofino». В конце июля он принял командование крейсером «Libertad». Что касается командования флотом, то, как показали дальнейшие события, он не имел для этого ни способностей, ни знаний, ни опыта.