— Думаешь, нам нужно бежать за крысами?
— Бежать? Куда? От всей планеты сейчас ничего не останется. Мы можем не торопиться. Тем более, эти ребята — не из наших, не из автостопщиков. — Форд расстегнул сумку, порылся в ней и достал нечто, похожее на самокрутку. — Йехххх, — счастливо вздохнул он. — Не зря приберегал.
Артур даже удивился и обрадовался тому, что его, оказывается, может еще что-то интересовать.
— Что это?
Форд покосился на него и нахмурился.
— Это что, тоже сарказм?
— Нет. Это искренний вопрос, проистекающий от моего невежества.
— Что ж, раз так, рад просветить тебя, дружище. Это сигарета.
— А… — Энтузиазм Артура как-то разом иссяк.
— Но не простая, — продолжал Форд, держа самокрутку так, как держат драгоценный хрустальный бокал или что-то в этом роде.
— У тебя там что, компактный генератор лучей смерти?
— Конечно, нет.
— Может, тогда телепортатор?
— Ну, эта штука нам не помешала бы. Но нет.
— То есть это просто мелко резаные сушеные листья табака, завернутые в бумагу?
— Табак? Бумага? Право же, Артур, вы, земляне, используете свои мозги всего на десять процентов возможностей, да и эту часть заполняете преимущественно тем, что так или иначе связано с чаепитием. Это фалианский болотный червь-альбинос. Явно зараженный. Всю свою жизнь он поглощает галлюциногенный газ. А потом умирает и высыхает.
Артур посмотрел наверх. Луч смерти, не замедлившись ни на мгновение, слизнул верхний этаж. В образовавшийся просвет Артур увидел беспорядочно кувыркающийся самолет — довольно большой, кстати. Ему показалось, что кто-то поет «Кумбайю».
— Ты не слишком ударился в подробности? Или это только мне кажется, что у нас остались считанные минуты? И счет выражается однозначным числом. Где-то между одним и тремя.
— Подожди, не перебивай. Автостопщики называют такие «палочкой радости». Одна затяжка — и ты ослепительно, до свинячьего визга счастлив. Ты любишь всех на свете, прощаешь всех врагов… в общем, все такое. Две — и тебе до безумия интересно все на свете, даже жуткая смерть, которая, возможно, надвигается на тебя. «Вот это будет круто, — говоришь ты себе. — Вот это, блин, апгрейд, переход на новый уровень существования. На что это будет похоже? Заведу ли я там новых друзей? Найдется ли там пиво?»
— А после третьей затяжки? — поинтересовался Артур, покорно исполняя роль слушателя.
Форд порылся в сумке в поисках зажигалки.
— После третьей затяжки мозг взрывается, так что ты чувствуешь себя немного хреновато.
— А… — сказал Артур, пытаясь представить себе, сколько автостопщиков укоротило свои дни, прежде чем узнало об этом фокусе с третьей затяжкой.
— А вот и мы, — хмыкнул Форд, доставая пластиковую зажигалку с надписью «КОРОЛЕВСКИЕ ВЛАДЕНИЯ» на баллончике. — Одну затяжку или две?
Артур никогда не принадлежал к заядлым курильщикам. В тех редких случаях, когда его уговаривали взять сигарету, он ощущал себя таким виноватым перед легкими, которые подарили ему родители, что от одного этого ему уже становилось дурно. Помнится, как-то на школьной вечеринке он пытался изображать из себя крутого и сунул в рот «Силк-Кат» — кончилось это тем, что он пытался не облевать хозяйскую чихуахуа, а в результате облевал саму хозяйку. Он до сих пор ежился при воспоминании о том вечере, а иногда даже начинал оглядываться по сторонам, не тычет ли в него пальцем кто-то из присутствовавших на той вечеринке.
— Мне не надо, спасибо. Плохо переношу.
— Что ж, дружище, как хочешь, — кивнул Форд, щелкая зажигалкой. — Ослепительное счастье, я иду!
— Давай уж сразу попрощаемся, что ли, Форд? Мне не жаль ни одной минуты.
— Правда?
— Нет. Не совсем. Есть несколько минут, без которых я бы вполне обошелся.