— Ну вот видите, как женщины относятся к страусу! Только страус нравится им — ведь у него такой сладостный голос. Женщины восхищаются только им одним!
И другой лев очень рассердился — из-за того, что страус был единственным, кто нравился женщинам. Он сделал вид, что собирается уйти, а сам кинулся и стал царапать гхатен-ту[10] страуса, он царапал и рвал его.
— Это и есть то, что звучит так красиво?! — крикнул он и стал бить ногой по гхатен-ту страуса.
Но страус быстро повернулся и стал царапать его тсванг-ту[11], приговаривая:
— Это и есть тот самый человек, что разгневался на меня, а это его тсванг-ту? Он рассердился потому, что он из тех, кто держит во рту свой хвост, когда кричит. А женщинам не нравится, как он кричит, и они не хвалят его. Потому-то женщины и не хотят устраивать для него гебби-гу, женщины чувствуют, что он не умеет кричать так, как я.
Из-за того, что страус лягал льва, его коготь сломался. А рубец на его гхатен-ту — след когтей льва. С тех пор у страусов появились такие рубцы.
Во время гебби-гу льву не удалось убить страуса, но потом он все же убил и съел его. И с тех пор лев стал охотиться на страусов. Старики рассказывают, что, когда лев убьет страуса, его очень трудно отогнать от добычи. Он не уходит, даже если его прогоняют, и люди за это на него сердятся.
Когда мой дедушка рассказывал нам, маленьким детям, историю о львах и страусе, он говорил, что мы должны делать так же, как поступил лев в те давние времена, убив страуса: он съел легкие страуса, потому что хотел научиться кричать, как страус, издавая такие же звуки. Поэтому лев съел его легкие.
Мой дедушка также давал нам есть легкие страуса, чтобы мы могли походить на страуса, а мы спрашивали, нельзя ли сварить их. Но дедушка говорил, что легкие страуса нельзя готовить, поэтому мы ели их сырыми. Ведь если есть легкие страуса приготовленными, то не сможешь кричать, подобно страусу. И еще наш дедушка говорил нам, что легкие страуса нельзя жевать, их надо проглатывать целиком. Если жевать легкие страуса, то не сможешь кричать так, как страус.
И наш дедушка говорил нам:
— Подойдите и станьте вокруг, а я буду отрезать куски от легких страуса и давать их вам, чтобы вы проглатывали их.
А мы говорили:
— О дедушка! Мы не хотим есть легкие страуса сырыми!
И вот дедушка рассказал нам эту историю. Он спрашивал нас, уж не хотим ли мы походить на льва, который в старину так разгневался на страуса из-за его красивого крика. И с нами может быть так же, если мы услышим, как наши товарищи красиво кричат. Мы бы рассердились на наших товарищей, если бы услышали, что они поют красиво. И мы бы тоже стали с ними бороться, если бы женщины не стали нам хлопать. Если женщины нам не хлопают, мы сердимся. И мы боремся с нашими товарищами, потому что сердимся, что женщины не хлопают нам.
28. Лев и гиена
Гиена отправилась в дом льва. Она несла на палке голову каменного козла.
Лев увидел, что идет гиена, и сказал:
— Пожалуйста, входи!
Он сказал так, а сам стал раздувать огонь: бо, бо, бо! Лев раскалил в огне копье, потом схватил его и воткнул гиене в задний проход.
Гиена закричала:
— Нг, нг, нг! Не жги меня, оставь меня в покое!
И гиена убежала прочь.
А гигантская дрофа подобрала кости каменного козла и швырнула их гиене.
Затем лев сказал:
— Убирайся!
Гиена шла, скорчившись от боли, — вот так. Она подошла к водоему и стала пить, потом ушла и поздно вечером добралась до дома и стала грызть кости.
Так рассказывают.
29. Как шакал обманул льва
Шакал и лев отправились однажды охотиться на антилоп канна. Они устроили засаду в густом кустарнике и лежали там со своими луками и стрелами, поджидая антилоп, которые ходили на водопой этой дорогой.
Когда показались антилопы канна, шакал и лев выбрали себе по антилопе. Лев выстрелил первым, но не попал. Затем выстрелил шакал и крикнул:
[10] Гхатен-ту — кожистый мешок, которым снабжено дыхательное горло у некоторых видов страуса; помогает страусам издавать глухие звуки.
[11] Тсванг-ту — значение слова в оригинале не приводится; «ttu» в конце слова означает, что это указание на какую-то впадину на теле человека.