Мне этот самолёт был хорошо знаком. Во время моих полётов на этой машине не было ни одного отказа двигателя, даже в полёте на установление мирового рекорда по скорости на треугольном маршруте, когда двигатель работал всё время на взлётном режиме.
А тут — дважды катапультировался по отказу двигателей. В то время, когда мы обсуждали этот вопрос, виновник его — Максим Чурбаков — лежал в госпитале в Ростове-на-Дону.
В этот же день я позвонила начальнику ЦНИАГа и попросила вмешаться в судьбу курсанта. Он был уже в курсе происшедшего и отправил одного из терапевтов для участия в работе комиссии по выяснению причины катапультирования.
Что же произошло на самом деле?
16 августа 1991 года в 7 часов утра Максим получил команду "на взлёт". По плану он должен лететь по треугольному маршруту. Полёт этот не считается особенно сложным, но при невыдерживании курса, неграмотной работой с радио- и навигационной аппаратурой, а также, если ещё и не сличать карту с местностью — можно заблудиться.
Через 15 минут полёта Чурбаков доложил на Землю, что выключился двигатель, высота 3000 метров.
Руководитель полёта не ответил на доклад курсанта.
Ещё и ещё раз Максим запрашивал Землю, сообщал, что находится над водохранилищем. Высота мгновенно "съедалась", был пройден рубеж безопасного катапультирования (2000 м), и тут, словно нехотя, руководитель, наконец, отреагировал на тревожное сообщение курсанта, спросив, что случилось и какие обороты авторотации двигателя.
Пока курсант говорил с Землёй, пока руководитель расспрашивал, обороты двигателя упали до 15 процентов и ниже (двигатель уже не запустить), да и высота была уже 1000 м, наконец, РП дал приказ катапультироваться.
Максим нажал на рычаг катапульты и покинул самолет.
Место "приземления" — вода. Не отстёгивая парашюта, поплыл к берегу, который виднелся впереди в туманной дымке. К счастью, падение самолёта и лётчика видели рыбаки, подоспели вовремя и доставили курсанта на берег.
Самолёт же упал северо-западнее населённого пункта Новосёловка. Пилота отправили в санчасть, остатки самолёта — в ангар.
Началось расследование. В результате — курсанта признали невиновным, сам командующий СКВО генерал-майор авиации В.С.Михайлов вынес Максиму Чурбакову благодарность за хладнокровие и чёткость действий в экстремальной ситуации.
Это была "проверка на прочность" его мечты — стать лётчиком.
Прошло время. Курсант вновь в строю. Сдал зачёты по всем инструкциям и документам, регламентирующим лётную работу, перед самостоятельным полётом в Зону выполнил два контрольных полёта с инструктором и командиром звена.
И снова уходит в самостоятельный полет на Л-29. Взлет, набор высоты. На 4000 метров вывел самолёт в горизонтальный полёт и вдруг увидел впереди справа жёлто-оранжевый шар диаметром сантиметров в 40–60.
Только Максим нажал кнопку внешней связи, как шар начал доворачивать на встречный курс, приближаясь к самолёту. Диаметр шара увеличился до 2–2.5 метров.
Курсант на мгновение ослеп из-за яркости свечения, в следующий миг он увидел, что-то скользнуло по кабине, к тому же ощутил непонятное жжение в голове.
Испытывая жуткий страх, он отвернул самолёт влево. Через мгновение загорелись аварийные лампочки: "Отказ генератора" и "Запасной генератор". Доложил на землю об отказе и увидел новый световой сигнал — "Пожар". Вновь доложил на землю и стал проверять достоверность последнего сигнала, действительно, виден шлейф дыма. Привёл в действие систему тушения пожара Сработала принудительная система пожаротушения, автоматическая же очевидно, включилась самостоятельно.
И двигатель, конечно же, снова остановился.
РП дал команду на катапультирование. Курсант, отвернув от населенного пункта, который находился на курсе снижения и покинул самолет. Приземлился Максим на кукурузное поле.
Снова санчасть, разбор на комиссии, поиски ответов на вопросы почему дважды катапультировался — болен или струсил? Что за шар, почему плохое самочувствие при встрече с шаром? А был ли вообще шар?
В этой истории меня насторожило следующее — мог ли шар (НЛО) спровоцировать катапультирование, инсценировав пожар?
А пожар на самолёте вызывает ужасное чувство — маленький островок металла (с человеком внутри), заполненный керосином и его парами. Здесь промедление смерти подобно.
Конечно, катапультирование — крайняя мера для опытного лётчика, но здесь — курсант, второй раз переживающий стресс!..
Я вспомнила случай, много лет назад произошедший в Батайском летном училище.
Курсант, находясь в первом самостоятельном полёте, увидел голову огромной змеи, внезапно появившуюся из-за приборной доски и долго не раздумывая, катапультировался. А мог бы и не делать этого, схватив змею рукою в кожаной перчатке…
Но вины этого парня не нашли, он по-своему вышел из экстремальной ситуации. Змеи на юге часто заползают погреться в теплый самолет.
Я смертельно боюсь змей, и случись такое со мной в полёте — я бы наверное, не успела катапультироваться, а умерла бы от страха…
После разговора с друзьями Максима и его матерью я, пообещав помочь курсанту, но призадумалась. Мне было понятно, что опасения друзей и матери Максима вполне реальны. Его могут не только списать с лётной работы, но и отдать под суд.