— Вам нужно что-нибудь особенное?
— Если тут есть кофе, я бы не возражал против еще одной чашечки, когда встречусь там с вами.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Она улыбнулась и, казалось, на мгновение потянулась ко мне. В тот миг мне показалось, что она хотела, чтобы я обнял ее. Но если бы это случилось, то вызвало бы некоторую неловкость. А при данных обстоятельствах я в любом случае не хотел никакого запанибратства с ней, так как не имел ни малейшего представления о том, какую игру она затеяла. Поэтому я ответил на ее улыбку, пожал ей руку, сказал «благодарю вас», и ретировался.
— Думаю, что приму ванну.
Я проводил ее до двери.
Приятно было стащить сапоги. и намного приятнее отмокать в горячей ванне.
Позже, в свеженаколдованной одежде я спустился по лестнице и отыскал боковую дверь, ведущую с кухни на внутренний двор. Винта, тоже умытая и переодетая в коричневые брюки для верховой езды и свободную рыжевато-коричневую блузу, сидела за столом в восточном углу внутреннего двора. На столе находились два прибора, и я заметил там кофейник и поднос с фруктами и сыром. Я прошел, загребая шелестящие листья носками сапог, через двор и сел за стол.
— Вы всем довольны? — спросила она.
— Вполне, — заверил я.
— Вы уведомили Эмбер о своем местонахождении?
Я кивнул. Рэндом был немного раздражен тем, что я исчез, не дав ему знать, но, впрочем, он мне этого никогда не запрещал. Однако, он стал гораздо менее раздраженным, узнав, что я убрался вовсе не так далеко, и даже признал, наконец, что, наверное, я поступил осмотрительно, исчезнув после такого странного нападения. «Держи ухо востро, а меня — в курсе». — были его последние слова.
— Хорошо. Кофе?
— Будьте любезны.
Она налила и показала на поднос. Я взял яблоко и откусил.
— события развиваются, — неопределенно начала она, налив кофе себе.
— Не могу этого отрицать, — признался я.
— А ваши неприятности умножились.
— Верно.
Она отпила кофе.
— Вы не хотели бы рассказать мне о них? — проговорила наконец она.
— Они даже слишком умножились, — ответил я. — Прошлой ночью вы тоже упомянули что-то о вашей истории, которая чересчур длинна.
Она слабо улыбнулась.
— Должно быть, вы считаете, что в данный момент у вас нет никаких причин доверять мне больше чем нужно. Я это понимаю. Зачем без надобности доверять кому-то, когда вокруг творится что-то опасное, что не совсем тебе понятно. Верно?
— Мне это кажется разумным.
— И все же, смею заверить вас, что меня в первую очередь заботит ваше благополучие.
— Вы рассчитываете, что я могу представлять собой средство добраться до убийцы Каина?
— Да, — сказала она, — и еще потому, что они могут стать вашими убийцами, я хотела бы добраться до них.
— Вы хотите убедить меня, что ваша основная цель — отнюдь не месть?
— Совершенно верно. Я предпочла бы защиту живого, мести за мертвого.