— Правильно, — согласился сраженный этой убийственной логикой Славик.
— А потом, кто об этом узнает? Мы сейчас ее быстренько, пока гости не пришли. Ты, главное, в школе не болтай, понял?
— Ага, — кивнул сын.
— Ну и все. Значит, так. Я пошел за шваброй, а ты готовься.
— А чего делать-то? — прокричал Славик вслед затрусившему в коридор отцу.
— А вот что, — отвечал тот, открывая стенной шкаф и вынимая оттуда швабру. — Ты дверь откроешь, она внутрь впрыгнет, а я ее как шандарахну! И все, трындец ей.
Отец, крепко сжимая в руках швабру, вернулся в комнату.
— А если она не захочет? — заколебался Славик.
— И то правда, Леш! — неожиданно поддержала его мать. — Возьмет да улетит. Испугается, что вы дверь открыли, и все, поминай как звали.
Алексей призадумался.
— Вот что, надо ее подманить, — сказал он.
— А как? — оживился Славик. — Как это?..
— «Как, как!» Раскакался! Очень просто, сам, что ли, не можешь сообразить. Белки что любят?
— Орешки, — напрягшись, припомнил сын.
— Вот именно, — кивнул отец. — У нас орехи есть, Свет?
— Есть немного. Грецкие, для пирога. И фундука, кажется, граммов двести.
— Вот и хорошо. То, что надо. Тащи давай!
Некоторое время все Безбородко дружно подготавливали западню для обреченной белки. Ни о чем не подозревающее животное тем временем с любопытством следило сквозь стекло за непонятными передвижениями членов семейства.
Наконец приготовления закончились. На полу напротив двери были рассыпаны орехи. Рядом, за углом, у застекленного шкафа с китайским сервизом, с занесенной над головой палкой от швабры стоял старший Безбородко. Его супруга, сжимая в руках кухонную скалку, расположилась с другой стороны, у стола. Славик же, низко пригнувшись, держался за ручку балконной двери.
— Ты как дверь откроешь, сразу отбегай! — почему-то шепотом произнес отец.
— Вон туда, за диван! — вполголоса подсказала мать. — На всякий случай.
— Готов? — спросил отец.
Славик взволнованно кивнул.
— Ну, давай! — скомандовал Алексей.
Славик нажал на ручку, открыл дверь и, как было велено, быстро отбежал за диван.
Спрятавшись, он осторожно высунулся оттуда.
Оказалось, что белка войти в комнату вовсе не спешила. Она, правда, переместилась немного вперед и сидела теперь на самом пороге, но дальше, похоже, двигаться совершенно не собиралась.
Прошло несколько минут.
Все молчали, затаившись.
— Кс-кс-кс! — наконец негромко позвал из-за шкафа глава семьи.