— А что именно он говорил о ней? Какими были их отношения?
— Не помню точно, Алиса, но похоже, он никогда не воспринимал её, как мать. И имел много претензий к ней. Судя по всему, между ними никогда не было хороших отношений. Он её презирал.
— Даже так? — Искренне удивилась я, — И почему ты так решил?
— Я помню его слова. Что-то крутится у меня в голове, Алиса. Не знаю, как это объяснить, но я как будто чувствую то, что чувствовал Андрей. И я слышу его голос. Он говорит, что ненавидел Дину и…
Тут он неожиданно замолчал и начал всматриваться в темноту.
— Тебе не кажется, что в кустах кто-то есть? — Спросил он меня, подходя к розовым кустам, которые росли в конце сада рядом с забором, — Вон там, в углу, где нет фонарей.
— Кошка соседская, наверное, — я попыталась натянуть улыбку, — ладно, пойдём спать, а то уже поздно.
…На другой день из Греции вернулась мама. Довольная и очень загоревшая. Сразу начала рассказывать про прекрасное море, красивую природу и весёлых греков. Оказывается, она там даже влюбилась.
— Мой Георгос приглашает меня к себе в Афины! — Рассказывала мама, — Он такой красавчик, вы просто упадёте! Если я покажу вам его фотографии, вы ни за что не поверите, что ему уже пятьдесят! Выглядит на тридцать пять!
— Отлично, — засмеялась тётя Люба, — и когда свадьба?
— Свадьба? — Мама немного удивилась вопросу, — Мы пока про свадьбу ничего не говорили вообще-то… Да и потом в этом случае мне придётся католичество принимать. Он же католик!
— Какой католик? — Переспросила я, — Греки же вроде православные….
— Да, но есть и католики! Особенно на островах. Георгос с островов, просто сейчас живёт в столице. У него там свой бизнес. Ну, ладно… Что тут у вас новенького? Все живы, здоровы?
— Да! — Тут же подхватила тётя Люба, — У нас тут всё просто класс, как молодёжь нынче выражается! Вон посмотри на дочь, она вся сияет от счастья. Что значит любовь!
— Любовь? — Мама замерла от неожиданности, — Что ещё за любовь?
Я хотела объяснить маме ситуацию, но не успела — произошло то, чего я так боялась — в гостиной появился Руслан, который сразу понял, что это моя мама и даже хотел с ней поздороваться. Но мама, едва завидев его, стала белее мела, а когда Руслан подошёл к ней, начала медленно пятиться назад, испуганно глядя на него.
— Мама, успокойся! — Поняв, что с объяснениями лучше не затягивать, сказала я, — Это Руслан, брат Андрея! Они были близнецами…
— Близнецы? — С трудом выговорила мама, продолжая пятиться к стене, — Нет, Алис, это же твой муж, Андрей…
— Нет, мама, нет! Это Руслан, он брат Андрея. Они очень похожи, но это два разных человека. Так что не пугайся, призраков тут нет.
Однако мама ещё долго не могла прийти в себя после этой встречи, и тёте Любе пришлось увести её наверх, чтобы та немного успокоилась. Когда они ушли, Руслан недовольно произнёс, при этом внимательно разглядывая стоящие на журнальном столике фотографии Андрея:
— Мне кажется, что призрак твоего мужа всё ещё бродит в этом доме. И меня это беспокоит. Я постоянно ощущаю его присутствие, Алиса! И самое ужасное, что иногда я ощущаю себя так, будто я на самом деле занял его место. И не только в этом доме, но и в твоей жизни тоже!
— Успокойся, любимый, — я подошла к нему и взяла его за руку, — ничьё место ты не занимал. И помни — я люблю тебя, и даже если выяснится, что Андрей жив, даже если это произойдёт, и он вернётся в этот дом, я выберу тебя, Руслан. Потому, что я люблю только тебя. Андрей всего лишь прошлое для меня. Прошлое, которое я постепенно забываю.
Руслан на это ничего не ответил — он продолжал смотреть на фотографии Андрея. Я, подумав, что ему нужно побыть одному, поднялась наверх, где прилегла и, кажется, даже задремала… Разбудили меня чьи-то крики, которые были настолько страшными, что я тут же вскочила с постели, и быстро накинув на себя халат, бросилась на первый этаж.
Кричала Дина. Рядом с ней стояли все остальные жители дома — Оксанка, Макс, мама и тётя Люба. Все четверо тоже выглядели очень встревоженными.
— Это он! — Рыдала Дина, собирая с пола какие-то стекла, — Он! Только он мог сделать такое варварство!…
Я подошла поближе и увидела то, что и меня невольно заставило вздрогнуть. Все фотографии Андрея, которые стояли на журнальном столике в гостиной, были разорваны и раскиданы по полу. Рамки от фотографий также были разбиты — кругом валялись осколки стекла, и Дина, громко рыдая, ползала по полу, собирая их, а также пытаясь спасти разорванные снимки.
— Кто это сделал? — Это был первый вопрос, который в тот момент пришёл мне на ум.
— Никто ничего не знает, — ответила тётя Люба, — мы все вчетвером прибежали на крик Дины, которая первой обнаружила этот ужас…
— Мы с Максом были на кухне, — тут же вставила Оксанка, испуганно глядя на меня, — и мы не виноваты в том, что произошло.
— Это он! — Опять начала кричать Дина, — Этот самозванец! Он всё это сделал…