Забавно.
— Классно сработано, — сказал Марио, во второй раз останавливаясь у «Домика волынщика».
Улыбка Лотти была безмятежной.
— И не говори.
— Довольна собой?
— Очень. Спасибо.
— В этом, знаешь ли, не было надобности. Я не нуждаюсь в дуэнье.
— Естественно, не нуждаешься. — Похлопав его по руке, Лотти сказала: — Ты ведь не собираешься изменять Эмбер?
— Тогда зачем ты это сделала?
— Для страховки. Чтобы загасить вспышку.
Марио закатил глаза:
— Зачем?
— Затем, что сегодня ты ночуешь здесь. С нами.
— Тебе нужно мое тело?
Лотти возразила:
— Нет, но я знаю одну девушку, которой оно нужно.
— Ее уже нет.
— Да, но вдруг она позвонит тебе и, несмотря на все твое здравомыслие, уговорит тебя снова с ней увидеться. Как твоя дуэнья, я обязана защищать тебя от злобных распутниц. Я вообще считаю, что тебе следует пожить у нас до конца недели. Дети будут в восторге.
— И?..
— И когда Эмбер вернется и спросит меня, как ты себя вел, я смогу ответить, что хорошо.
Марио с полуулыбкой посмотрел на нее и покачал головой.
— Для тебя действительно это так важно?
— Я хочу, чтобы мои дети были счастливы. Для меня это значит больше, чем что-либо другое. А Эмбер они любят. И будут счастливы, если вы с Эмбер останетесь вместе. Я просто не хочу, чтобы ты им все испортил.
— Ладно-ладно. Если это так важно, я поживу у вас до конца недели.
Ура, победа! Выскочив на дорогу, Лотти, подпрыгивая, подбежала к водительской дверце. Когда Марио, высокий, стройный и стильный в темно-синей рубашке и потертых джинсах, вылез из машины, она обняла его и с благодарностью поцеловала в щеку. Взявшись за руки, они пошли по дорожке к дому. Было всего десять, что означало, что дети не спят и их с Марио сейчас обязательно принудят сыграть в «Монополию».
— Одна вещь. — Лотти хотела открыть входную дверь, но Марио остановил ее.
— Какая?
— Она касается твоей нудной лекции о том, что я должен оставаться с Эмбер, потому что дети любят ее, и что если я свяжусь с кем-то еще, их жизнь будет разрушена.
— Ну? — Если им суждено играть в «Монополию», Лотти хотелось играть гоночной машиной. Она всегда выигрывала, когда ее фишкой была гоночная машинка.
Марио оценивающе посмотрел на нее: