Лотти посмотрела на Марио, который вздохнул и ответил:
— Моя подружка.
— Давняя подружка, — поспешила добавить Лотти.
— Благодарю, — буркнул Марио, когда темноволосая девица и ее подружки, отбросив нервным движением блестящие волосы, гордо двинулись прочь от поля, а после и вовсе исчезли внутри паба.
Лотти радостно посоветовала:
— Не бери в голову. Теперь, если хочешь, мы можем сыграть. Конечно, если ты не боишься, что я выиграю. — Хотя она и так чувствовала себя победительницей.
— Слишком жарко. — Марио взял кружку. — Сейчас допью и пойду.
— Стоило мне прийти, и ты тут же уходишь. Кстати, а что было бы с этой девицей, если бы я не пришла?
— Ничего. — Марио выглядел оскорбленным. — Она не знала, как бросать шары, вот и все. Я просто учил ее.
— Ой, что это? — Лотти подняла голову к небу. — Там что-то летает… ой, смотри, у него есть ножки!
Марио тоже посмотрел вверх.
— Вот этого я никак не понимаю. Когда мы были женаты, ты не имела обыкновения пилить меня. А сейчас, когда мы не женаты, ты вовсю этим занимаешься. Кстати, где дети?
— В клубе карате до семи. И не пытайся сменить тему, — потребовала Лотти. — Именно из-за них я и пилю тебя. Эмбер, как ты знаешь, отнюдь не слабовольная особа. Ты не понимаешь, как тебе повезло с ней. — Увидев, что уголки рта Марио поползли вверх, Лотти добавила: — Ты не такой уж неотразимый.
— Когда-то ты считала иначе. — В его глазах появился озорной блеск.
— Ну, тогда я была молодой и доверчивой. А теперь мы разведены, — сказала она. — И о чем это говорит?
— О том, что ты уже не молода и даже стара… ой, не надо. — Марио потер плечо. — Я не шлялся по девкам, понимаешь? К твоему сведению, я был полностью верен Эмбер.
«Пока», — повисло в воздухе невысказанное слово.
— Ну тогда постарайся продолжать в том же духе. Потому что это имеет отношение к Нату и Руби, — сказала Лотти. — И если вы с Эмбер расстанетесь из-за того, что она узнает о твоих походах на сторону, тебе придется решать более серьезные проблемы, чем удар в плечо. Подумай об этом и…
— Я и так думаю. — Было видно, что Марио обиделся, однако Лотти подозревала, что просить его перестать флиртовать — все равно что просить гепарда отказаться от мяса и перейти на морковку и брокколи. — Я думаю об этом все время, — продолжал Марио. — Если бы ты не набросилась на меня и дала мне возможность вставить хоть слово, я бы с удовольствием поинтересовался, как Нат.
Нат и думка. Та самая думка, которая так трагически канула в лету.
— Уже лучше. — Лотти вздохнула, потому что последние два дня были нелегкими, а первая ночь вообще была ужасной. Нат через каждый час рывком просыпался и начинал рыдать. — Сегодня он очень повеселел. Я сказала ему, что Арнольд Шварценеггер потерял свою думку, когда ему было семь. — Она поморщилась. — Теперь он хочет написать ему, так как Арни поймет, что он чувствует.
Лицо Марио смягчилось.
— Он справится. Дай ему пару недель, и он придет в себя.
— Господи, пару недель! — Лотти представила, сколько ночей ей придется не спать.
— Эй, не кисни. Готов поспорить, что твоему новому еще хуже.
— Сегодня утром он улетел в Штаты. Решает нерешенные вопросы. Вернется только на следующей неделе.
Марио посмотрел на часы и встал, не допив пиво.
— Слушай, а как ты смотришь на то, что сегодня вечером дети побудут у меня? Я заберу их из клуба и отвезу к себе. Мы поужинаем пиццей и поиграем в приставку. Как такой план?
Лотти была тронута до глубины души.
— Похоже, что ты совсем не так уж плох.