Она опустила взгляд на блестящие, прихваченные морозом листья.
— Не утруждай себя. Я бы предпочла вернуться домой.
Тайлер покачал головой, не веря своим ушам.
— Ну что ты за зануда. Подожди пять минут, сейчас закончу.
— Я не об украшении камина. Я хочу вернуться к себе домой.
«И спокойно вздохнуть».
Ну вот, все сказано. Наконец-то.
Тайлер бесстрастно оглядел ее.
— Почему?
— Потому что я и так слишком долго стесняю тебя. Скоро Рождество. После двух недель общения с Натом и Руби ты, наверное, страшно соскучился по покою и тишине.
— И это настоящая причина?
«Нет! — хотелось ей крикнуть. — Естественно, нет! Только разве я могу сказать тебе настоящую причину?»
«А может, могу?
Господи, так могу или нет?»
Тайлер продолжал смотреть на нее. К своему ужасу, Лотти услышала собственный голос:
— Вообще-то я в некотором замешательстве. Не знаю, помнишь ты или нет, но летом ты был весьма расположен ко мне и между нами складывались весьма близкие отношения. А потом Нат и Руби сделали их продолжение невозможным и мы договорились, что больше не будем встречаться.
— Продолжай, — сказал Тайлер.
Продолжать? Черт побери, разве она мало сказала? О да, ей есть что еще сказать, причем много, все это так и прет из нее, как будто ее накормили «сывороткой правды».
— Все складывалось замечательно, мы, будучи взрослыми людьми, понимали, что у нас нет выбора, — несло Лотти. — Потом я познакомилась с одним мужчиной, а к тебе приехала Лиана, но в глубине души я продолжала сходить по тебе с ума. Можешь считать меня дурой, но я действительно надеялась, что и ты тоже без ума от меня.
Тайлер вопросительно изогнул бровь:
— И?..
— И?.. — Лотти, охваченная раздражением, повысила голос: — Однако теперь они сошли со сцены, оба, и тебе удалось изменить отношение к себе Ната и Руби, что можно считать чуть ли не чудом. Все это означает, что сейчас нет ничего, что может… препятствовать нам… в э-э…
— В чем?
Судя по голосу, разговор не очень интересовал его. И это было ужасно, даже хуже, чем ужасно. Покраснев от смущения, Лотти быстро проговорила:
— Послушай, я хочу сказать следующее: если ты охладел к человеку, нужно хотя бы из вежливости сообщить ему об этом, чтобы он зря не тратил время и не гадал, нравится тебе или нет.
Тайлер кивнул, давая понять, что принял ее слова к сведению. Наконец он сказал:
— Ты права, это вполне разумно. Ладно, так и сделаю.
Лотти ждала, крепко вцепившись в подлокотники. От напряжения — и от того, что затаила дыхание, — у нее закружилась голова и она не выдержала и тихо проговорила:
— Ты молчишь?
— Молчу. — Тайлер пожал плечами, и Лотти вдруг показалось, что на его лице появился некий намек на улыбку. — И ты, наверное, догадываешься почему? Потому что ты еще не перестала нравиться мне.