Он, она и ее дети: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В ее глазах плясали чертики.

— Ну ладно, буду.

— А когда я освобожусь, мне можно будет пригласить вас на кофе?

— Извините, нет.

Фредди впал в панику.

— Почему?

— Есть одна проблема.

— Какая?

— Я не пью кофе. Я пью только чай.

От облегчения у него даже мурашки побежала по спине.

— Тогда мне можно будет пригласить вас на чашечку чаю?

Мэри расплылась в широкой улыбке и ответила:

— Думаю, вы никогда об этом не спрашиваете.

Глаза Фредди опять были закрыты. Каждое мгновение того летнего утра навсегда запечатлелось в его сердце. Они с Мэри встретились, чтоб выпить чаю — удивительно, что у него хватило на это денег, после того как он отправил такую огромную сумму в ее жестянку, — и тогда все случилось. Обратного пути не было. Оба знали, что предназначены друг другу, что им суждено прожить вместе до конца дней.

И они прожили вместе следующие тридцать четыре года. Последние четыре с половиной года без Мэри стали для него тяжелым испытанием, но сейчас она будто приблизилась к нему. Фредди показалось, что ему достаточно отпустить свои мысли в вольное плавание, и она окажется рядом и будет ждать его… да, вот она, здесь, улыбается знакомой и такой дорогой улыбкой, тянется к нему…

Преисполнившись неописуемой радостью, Фредди успокоился и устремился к ней.

Глава 55

На следующее утро, въехав на автомобильную площадку перед Хестакомб-Хаусом, Лотти увидела перед входом в офис поджидавшего ее Тайлера и все поняла.

— Фредди умер. Ушел ночью, — тихо проговорил Тайлер, когда Лотти вылезла их машины.

Событие было ожидаемым. И неизбежным. Но известие было не из тех, которые хочется услышать. Лотти прикрыла рот ладонью.

— Барбара говорит, что смерть была спокойной. Он просто не проснулся.

Фредди не мучился от боли. Он помирился с Гизеллой и оставался compos mentis[40] до самого конца. О чем еще можно просить, когда дело касается смерти?

— Эх, Фредди. — Это было сказано почти шепотом.

— Иди сюда. — Тайлер обхватил ее за плечи, и Лотти поняла, что у нее по щекам текут слезы.

Бесстыдно наслаждаясь ощущением его руки на своих плечах, Лотти прижала мокрое лицо к его груди, тепло которой чувствовалось через мягкую застиранную хлопчатобумажную рубашку, и пробормотала:

— Я эгоистка. Я буду ужасно по нему скучать.

— Ш-ш, все в порядке. — Успокаивающий голос Тайлера прорвал оборону Лотти. Молчаливый плач уступил место шумным, неуправляемым рыданиям.

Наконец, когда Лотти чувствовала себя выжатой как лимон, рыдания стихли.

— Извини.

— Не извиняйся.

[40] В здравом уме и твердой памяти (лат.).