Стыд. Зависть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

О зависти думали и пытались дать ей определение многие мыслители. Даль в своем словаре определяет зависть как досаду по чужому добру, нежелание добра другому, а одному себе. Здесь зависть понимается как некое эгоистическое чувство собственности. Бекон описывает не зависть саму по себе, а подчеркивает то агрессивное чувство, которое возникает из сравнения себя с ближним в своих достоинствах. Философ усматривает в основе зависти акт сравнения себя с другим человеком с целью ожидания превосходства над ним. В результате — агрессия, направленная против того кто превосходит завидующего. Декарт отмечает, что зависть — это порок, огорчающий как его обладателя, так и других. Спиноза рассматривает зависть как вид ненависти. Он не видит того, что зависть и ненависть — разные эмоции и что ненависть скорее порождается завистью, а не является сама таковой. Ларошфуко различает эти эмоции и обращает внимание на то, что «зависть еще непримиримее, чем ненависть». Для него эти две эмоции однопорядковые, и он ставит их рядом, а на самом деле сама непримиримость проистекает от зависти. И. Кант, описывая проявления зависти в поступках человека, постулирует существование черной зависти, проявляющейся в виде неприязни. Черная зависть при этом выступает как мотив поступка, враждебно направленного против завидуемого.

К. Маркс — выдающийся профессионал по научному и идеологическому стимулированию зависти в обществе — не давал определения зависти, а показывал ее проявления, утверждая, например, что мой дом, вполне удобный и обеспечивающий полноту жизни моей и членов моей семьи, скукоживается до размеров жалкой лачуги, если рядом будет построен дворец.

Социологи и социальные психологи рассматривают зависть как состояние человека, возникающее в ситуации социального сравнения. Психологи очень редко относят эту эмоцию к чертам характера. Представитель одной крупнейшей и авторитетной школы дифференциальной теории эмоции, претендующей на всестороннее рассмотрение эмоций, К. Изард в своей книге об эмоциях человека зависть не рассматривает и даже не упоминает*.

В отечественной психологии, пожалуй, первую попытку систематического рассмотрения понятия зависти сделал недавно К. Муздыбаев, который написал пространную статью «О психологии зависти»**. Он описывает психологическую структуру зависти, к сожалению, не обсуждая вопроса о том, как контролировать эту эмоцию.

Я пишу эту книгу не по философии истории или социальной жизни человека, а по психологии зависти с целью научить человека изнутри контролировать это свирепое и опасное чувство. Для этого мне придется описать саму зависть. Я должен ответить на вопрос: «Какие умственные действия, протекающие бессознательно и автоматически, вырабатывают это чувство?» Именно знание этих умственных автоматизмов позволяет человеку осознать, как возникает в нем эта эмоция. Зная это, он может легко научиться контролировать эту эмоцию. Я также опишу, каким образом зависть связана с другими эмоциями. Это позволит человеку, например, за враждой или неприязнью усмотреть их глубинный источник — зависть.

Трудности в исследовании зависти состоят в том, что это чувство считается низменным и люди научились скрывать его. «Часто ли вы испытываете зависть к этому человеку?» — спрашиваю я у клиента. «Нет, — отвечает он. — Мне он противен, и я его презираю». В данном случае зависть предстает перед нами в виде презрения. Зависть может принимать различные облики, поэтому перед психологом часто встает необходимость обнаружения этой эмоции, скрытой за другими социально приемлемыми переживаниями, такими, как гнев, страх, обида, оскорбление. Ситуация осложняется тем, что зависть способна порождать любые иные переживания и часто человек, страдающий от зависти, может говорить о своей обидчивости или гневливости. Распознавать скрытую основу эмоции нужно уметь не только психологу, но и любому человеку, который не хочет быть игрушкой в «руках» своих эмоций.

Люди скрывают зависть, но не стесняются переживаний гордости и чувства превосходства, которые имеют ту же основу, что и зависть. Поскольку обе эти эмоции — зависть и гордость устроены одинаково и различаются только ситуациями, то для знающего человека отчетливым индикатором наличия зависти свидетельствует часто переживаемая кем-либо гордость и особенно ущемленная гордость по различным поводам. Читая эту книгу дальше, читатель может убедиться в сходстве строения эмоций зависти и гордости.

Для начала рассмотрим связь вражды и зависти. Даже непосвященному в глубины психологии очевидно, что зависть порождает гнев и агрессию против завидуемого. От зависти мы не только становимся злыми, но еще вдобавок глупеем. Человек, в отличие от животных, устроен странно и часто реагирует внешне бессмысленно. Животные, стремясь устранить боль, как правило, зализывают рану, врачуют больное место. В тех же случаях, когда локализация боли неопределенна, животные или впадают в неподвижность, оцепенение, или убегают, или нападают. Человек же поначалу поступает сходным образом, когда больное место можно точно определить. Когда у него болит бок, он обращается к врачу, с помощью которого и происходит «зализывание боли». Иначе он ведет себя, когда невозможна точная локализации боли, например, при обиде или зависти. Тогда он немедленно нападает на другого человека. Желая устранить собственную боль от зависти, он отказывается «зализывать свою душевную рану», а стремится нанести боль другому человеку или явно, или в воображении.

Так называемые механизмы психической защиты оказывают только временное и локальное действие. Зависть имеет обыкновение возвращаться в неподходящей ситуации и терзает душу завистника. Тогда человек направляет свой гнев против того, кому он завидует, и стремится причинить ему боль. Выбор жертвы при этом может быть разным, в зависимости от жизненных обстоятельств человека, но, как правило, он направлен на объект зависти — на завидуемого (так мы далее будем называть этот объект).

Накопление энергии гнева неприятно, и напряжение ищет разрешения. Когда в какой-то мере удается утолить гнев, то человек на время успокаивается, пока не обнаружится снова, что уже другой человек превосходит его в чем-либо. Тогда начинается новый цикл: стараясь уменьшить свою боль от зависти, он снова причиняет боль тому, кому он сейчас завидует. Человек уподобляется странному зверю, который вместо того, чтобы зализывать свою рану, кусает другого. Эта странная система борьбы с болью зависти сложилась в процессе духовной эволюции людей, так как она оказалась выгодной для общества в целом, правда, в ущерб каждому члену в отдельности. Она иногда смягчается, например, в случаях так называемой «белой зависти», или наличия конъюнктивных чувств между людьми, которые выступают как фактор, стимулирующий конструктивную активность. Сила любви, кроме всего прочего, состоит в ее способности нейтрализовать зависть. Если вы любите человека, который вас превосходит в чем-либо, вы начинаете еще больше его любить, восхищаясь им. Поэтому любовь является средством против зависти. Но она работает плохо: того, кого мы любим, тому не завидуем, а того, кому завидуем, не любим. Но бывает так, что зависть подавляет любовь.

В лице зависти культура создала совершеннейший инструмент стимулирования и принуждения людей к активности. Это выгодно обществу. Зависть и гордость возникли в процессе тысячелетней духовной эволюции человека. Общества, в которых зависть и гордость были правильно использованы, имели больше шансов на выживание. Те же племена, где эти эмоции не могли быть конструктивно использованы культурой, остались или на стадии дикости, или вымерли.

Но в каждом плюсе есть и возможные минусы. Зависть не только принуждает к активности, но может придать ей плохое направление, увеличивая напряженность и конфликты в обществе. Неисчислимы преступления, которые совершаются из зависти. Вместе с тем неисчислимы достижения и успехи, стимулируемые ущемленной гордостью, направленной на изживание зависти.

Человек может благополучно существовать в культуре только в результате развития способности контролировать свою гордость и зависть, управлять ими. Однако чаще всего бывает так, что гордость и зависть управляют людьми, а не наоборот. Если под свободой понимать то, что человек сам собой управляет, то достижение им подлинной свободы невозможно, пока поведение этого человека управляется не им самим, а его эмоциями. Приобретение свободы от тирании зависти и гордости возможно только на пути саморегуляции.

Рецепт свободы до глупости прост. Чтобы не завидовать, нужно перестать гордиться, ибо зависть питается гордостью. Чтобы не гордиться, надо перестать завидовать, ибо гордость поддерживается и питается завистью тех, кто тебе завидует*. Для большинства людей эти простые требования невыполнимы. Большинство даже не знает, что существуют такие точно сформулированные требования к тому, чтобы стать благополучным.

Такие требования становятся выполнимыми, когда человек приобретает ясные представления о зависти и гордости, знает, как устроены эти эмоции. Для этого нужно научиться видеть в себе те умственные операции, в результате которых нашим умом вырабатывается зависть и гордость. Нужно сделать эти умственные операции объектом умозрения, научиться этому.

Способность к интроспекции не является врожденной. Она развивается в упражнениях самосозерцания и приобретения навыков анализа собственных эмоций. При чтении этой книги мы узнаем, как правильно нужно думать о своей зависти и своей гордости, чтобы их легко контролировать. Здесь возникают большие трудности. Когда вы не переживаете зависть, то нечего в себе усматривать. Когда же человек переживает эмоцию, то она берет управление на себя и подчиняет своим целям ум, чувства и волю переживающего. Человек оказывается «не в своем уме», так как управляется не самосознанием или даже не другим человеком, а некоей информационной структурой, которую мы будем именовать эмоцией. В том и другом случае он не в состоянии наблюдать эмоцию. Способность усматривать в себе эмоцию, а не только ее переживать, требует приобретения навыков саногенного мышления, которым можно научиться.

Для саногенного мышления требуется умение отчетливо различать психическую структуру эмоции от того, как она переживается. Об этом я написал книгу «Постижение переживаний. Когнитивно-эмотивный тест (КЭТ)». Применительно к зависти мы должны различать переживание зависти от того умственного поведения, результатом которого является переживание зависти. Понять поведение — означает осознать его цель, план или программу этого поведения, а также обстоятельства, в которых это поведение запускается. Чтобы осознать психический механизм собственной зависти, человеку нужно осознать структуру умственного поведения, порождающего переживание зависти и гордости. Причем эта программа запускается типичной ситуацией, когда происходит социальное сравнение моих результатов активности с результатами другого человека. Эта программа реализуется в строгой последовательности умственных актов, выполняемых автоматически и ведущих, в данном случае, к переживанию зависти. Кто бы ни завидовал, структура программы зависти остается неизменной, что открывает легкие возможности осознавать внутреннюю структуру своей зависти. Уверяю вас, после прочтения книги и обдумывания ее содержания ваша зависть и гордость не смогут так легко изнутри управлять вами, как это было раньше.

Поскольку зависть и гордость есть и для чего-то существуют, то важно понять социальные функции этих эмоций. Важно также понять, в каких ситуациях эти функции бывают полезными или вредными для человека и его окружения.

2. Функции зависти и гордости

Если зависть существует, то для чего? Кому она служит? Каковы ее функции?

Подобные вопросы могут возникать у каждого, стоит ему философски отнестись к жизни. Он найдет, что при зависти возникает неприятное переживание, которое переходит в неприязнь к завидуемому. При гордости же он испытывает приятное чувство от того, что кто-то завидует ему. Поскольку это приятно, люди хотят, чтобы им завидовали. Такое желание стимулирует чувство превосходства над другими. Существует строгая взаимосвязь переживаний. Если мы не выносим тех, кому завидуем, то нам становятся приятными те, кто нам завидует. Моя гордость наслаждается тем, что многие мне завидуют. Гордость подпитывается завистью других ко мне: чем больше у них зависти к моему превосходству в чем-либо, тем выше моя гордость. Ради удовольствия гордости мы повышаем напряжение наших отношений, хотя это порождает неприязнь к гордящемуся.

Итак, гордость и зависть связаны между собой. Здравый смысл подсказывает: чтобы не завидовать, нужно перестать гордиться, ведь не всегда у тебя будут дела обстоять лучше, чем у других. Чаще бывает наоборот: от гордости других по отношению ко мне, к моим достоинствам, которых у меня маловато по сравнению с этими гордецами, моя зависть растет. Такова диалектика.

Если начать разглядывать зависть внимательнее, то видно, что она легко переходит во вражду, которая облекается в рационализаторское морализирование, когда я, например, успех другого человека объясняю тем, что он достиг его с помощью плохих средств. Тогда я пытаюсь врачевать свою зависть признанием того, что я хороший, хотя у меня дела обстоят хуже, чем у другого. Но эти мысли не защищают меня от вражды к счастливцу, и я нахожу в себе склонность радоваться, когда у завидуемого бывают неудачи. Чтобы сильнее почувствовать удовольствие от неприятностей другого человека, мне хочется поговорить об этом с другими людьми. Желание злословить по поводу этого поддерживается злорадством. Для моей ущемленной гордости — большая радость поговорить о неудачах того, кому я завидую.

Но не лучше обстоит дело, когда моя гордость не ущемлена, а удовлетворяется и в сей час у меня дела обстоят лучше, чем у других. Посмотрите на свое окружение в этот момент. Важно знать, что при этом происходит: гордясь, человек стимулирует зависть других и сам активно поддерживает вражду завидующих. Пассивно гордясь, я невольно окружаю себя враждой.

Но я могу гордиться и активно. Для получения большего удовольствия от своего превосходства я подталкиваю завидуемого к неудаче, содействуя неприятностям, уготованным для него обстоятельствами. Здесь я уже действую во зло, злодействую. А потом удивляюсь, как много вокруг меня вражды и неприязни!

Это похоже на болезнь характера. Выбирая линию жизни самоутверждения через гордость, я теряю покой. Мое настроение становится весьма неустойчивым. У меня оно портится без всякой причины. Я озираюсь и вижу, что у меня все благополучно, но тогда почему у меня плохое настроение? Ах, да! Вот причина. Я неожиданно узнал о том, что у того человека, о котором я подумал, все благополучно, он имеет успех и счастлив. Оказывается, для моего благополучия нужно, чтобы у него не было благополучия! Где-то внутри гнездится мысль, что мое настроение может на время улучшиться, если о неучтенных доходах этого человека узнают в налоговой полиции. Мне трудно признать существование в себе описанных выше низменных наклонностей. Во мне включается адвокат Дьявола, который доказывает мне, что все это я делаю ради блага этого человека, которого следует наставить на путь истинный, иначе он плохо кончит. «На самом деле, — включается адвокат Дьявола, — ведь если сегодня я его не выведу на чистую воду, он завтра утаит еще больше доходов, чем сегодня. Я его спасаю от тюрьмы! Лучше его спасти, своевременно остановив». На жаргоне психологов этот адвокат именуется «механизмы психической защиты», которые оправдывают плохие поступки благими намерениями. Я становлюсь инструментом зависти.

То, что зависть следует искоренить и что это большое зло, было признано давно. Я для иллюстрации сошлюсь на высказывания святых отцов.

«Зависть — страсть несправедливая, потому что как об ехиднах говорят, что они рождаются, прогрызая рождающую их утробу, так и зависть обыкновенно пожирает душу, которая ею мучится» (Св. Василий Великий).

«Не так моль и червь снедают дерево и волну-шерсть, как горячка зависти снедает самые кости завистников и отравляет здравие души их» (Св. Златоуст).

«Как зависть есть скорбь, то у завистливого столько скорбей и страданий, сколько у других различных благ и совершенств. Эта болезнь есть начало вечных скорбей, залогов бесконечных страданий. Диавол мучится такою мукою, и завистливые на земле могут ощущать и понимать, что такое мучения адские» (Св. Исаак Сирин).