Калашников знал, что теорему эту очень давно доказал один умный человек, по фамилии Пифагор. Но тогда он забыл об этом. Тогда Пифагор не существовал для Калашникова.
Теорему доказывала Таня. И он смотрел, как она доказывала старую теорему о странных отношениях катетов и гипотенузы. Ему бы свою задачу решать, а он смотрел.
Она доказала. А он почувствовал, что влюбился.
И решил задачу. Непонятно почему. На четверку.
Такова была история любви Калашникова. Вернее, ее начало. И вот однажды снова в его квартире раздался звонок и снова молчала снятая телефонная трубка.
— Алло! — несколько раз повторил Калашников. — Алло! Алло!
Но никто не отозвался.
И сердитые маленькие гудочки опять запульсировали в трубке. Калашников и на этот звонок не обратил внимания. А затем…
Затем звонить начали каждый день. Иногда по два раза. И Калашников очень скоро привык к этим звонкам и молчаливому собеседнику по ту сторону провода.
Калашников решил для себя, что звонит Таня Поташова.
«А почему и в самом деле не она? — думал он. — Кому же еще звонить и вот так молчать? Она же ведь не знает, что я ее люблю. Вот и молчит».
Иногда ему приходила в голову смелая мысль. Ему хотелось крикнуть в пластмассовую решетку: «Таня, это ты?»
А в школе спросить у Тани было попросту немыслимо. Ну, как про это спросить?
Но когда Калашников поворачивался на своей парте во время рассказа учителя о необыкновенных свойствах солей азотной кислоты, он ловил Танин взгляд, направленный прямо на него. На него, а не на портрет старика Менделеева на стене.
Их взгляды встречались. И Калашников отворачивался.
— Если звонит она, — рассуждал он, — значит, она меня любит. Уж там не знаю, за что и почему. Ну, а раз так, она должна знать, что я тоже, тоже! Нужно ей позвонить.
Но Калашников не знал Таниного телефона. А спросить не решался.
Оставалось одно.
Великое дело — классный журнал. Он содержит в себе массу полезных сведений.
Здесь в строго алфавитном порядке расположены фамилии всех учеников класса. В разграфленных столбцах выведены заботливой рукой учителя перпендикулярные единицы, замысловатые двойки, извилистые тройки, квадратные четверки, полумесяцы пятерок с палочкой наверху.
Кроме всего прочего, есть в этом журнале адреса и телефоны учащихся. Всех, без исключения. В строго алфавитном порядке.
Ну, а теперь вы поняли, что придумал Калашников.
Да, он решил во что бы то ни стало достать классный журнал. Переписать Танин телефон. Затем Калашников предполагал возвратить журнал на законное его место в учительскую, на полочку с переборками.
Незаметно взять журнал оказалось трудной задачей. Как назло ни один учитель ни разу не выпустил его из рук, ни разу не положил на видное место. Учителя передавали друг другу журнал, как бегуны на длинной дистанции передают эстафету.
После занятий журнал попал в руки Веры Павловны, которая, по обыкновению, в конце дня смотрела, кто сколько за день пропустил уроков и получил двоек.
И вот тут Калашников придумал.
Мимо проходила Люда Голубицкая. Калашников остановил ее.
— Позови Веру Павловну в канцелярию. Ее к телефону…