Остроумие мир. Энциклопедия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

* * *

Как-то известный конферансье (известный, кроме всего прочего, еще и своей нетрадиционной сексуальной ориентацией) представлял публике артиста Владимира Хенкина.

— Выступает известный артист Владимир Хренкин!.. Простите, не Хренкин, а Херкин.

Хенкин выходит на сцену и обращается к залу:

— Уважаемые друзья, моя настоящая фамилия Хенкин. Конфедераст ошибся.

* * *

На одной из последних встреч с советской творческой интеллигенцией, которая состоялась на правительственной даче Хрущева, собрал он исключительно кинематографистов. Когда подошло время обеда и все расселись за длинным столом, начались обильные возлияния, тосты сменялись тостами, наконец поднялся Хрущев и стал говорить. Он уже изрядно хлебнул, а потому говорил горячо, на ходу импровизируя, перескакивая с темы на тему. Почему-то вспомнился ему фильм Хуциева «Застава Ильича», в частности сцены, где убитый на войне отец приходит к сыну, и оказывается, что отец по возрасту моложе сына. И ничего ему посоветовать в сложной ситуации не может…

— Не понял я этот фильм, — кричал Хрущев, все больше свирепея. — Мне сын объяснил, я все равно не понял! Дурацкий фильм! Зачем вы сняли такой фильм? Я вас спрашиваю!.. Да, вас, товарищ Хуциев!

Самое забавное, что он все это время тыкал пальцем в сидящего режиссера Данелию, принимая его за Хуциева. Данелия ерзал на стуле, горбился, отворачивался, но почему-то стеснялся сказать, что он вовсе не Хуциев и что Хрущев ошибается, указывая пальцем на него.

Друг Данелии И. Таланкин, который сидел рядом, с огромным трудом сдерживался, чтобы не засмеяться, и все время выкрикивал:

— Так, Никита Сергеевич! Верно, Никита Сергеевич! Именно, Никита Сергеевич!..

* * *

Однажды после презентации режиссер К. явился на студию с большим синяком под глазом. Коллеги стали задавать сочувственные вопросы. К. придумал некую историю, дескать, шел, поскользнулся, грохнулся на мостовую, в результате — синяк… Выслушав его рассказ, работяга-осветитель недоверчиво покачал головою и сказал:

— Нет, браток, все-таки это ручная работа.

* * *

Как-то после окончания съемок фильма операторы Лавров и Фридкин так нарезались, что наутро им было весьма скверно. У Фридкина, кроме головной боли, ужасно разболелась печень. Пришлось друзьям идти в аптеку.

— Сделайте одолжение, какое-нибудь лекарство от печени, — попросил Фридкин,

— А что вы обычно пьете? — спросил провизор.

— Водку, — машинально отозвался Фридкин.

* * *

Случилось так, что в шестидесятые годы накануне полувекового юбилея Октябрьской революции в павильонах Мосфильма одновременно были запущены три картины, в которых так или иначе отражался образ вождя мирового пролетариата Ленина. В этих трех фильмах снимались три разных актера, загримированных «под Ленина». Все бы ничего, но во время обеденного перерыва, когда все эти Ленины одновременно появлялись в мосфильмовской столовой и становились в очередь с подносами, все присутствующие при этом поневоле начинали неприлично и откровенно ржать. Слишком уж комически это выглядело, особенно если один из Лениных начинал выяснять отношения со своим «близнецом» из-за места в очереди. Пришлось в конце концов начальству развести все съемочные группы, специальным приказом назначив всем обеденный перерыв в разное время.

* * *

Задуман был фильм «Секретная миссия» о работе наших разведчиков во вражеском окружении, в самом логове Гитлера. В те суровые времена каждый сценарий такого рода необходимо было представить для консультации в НКВД. Могло случиться так, что сценарист каким-нибудь образом мог выдать военные тайны, секреты нашей разведки и т. д. Между прочим, сценаристы фильма клялись и божились, что в сценарии их все максимально приближено к настоящей жизни и почти ничего не выдумано. Поэтому были серьезные опасения, что НКВД фильм может зарубить и не разрешить к постановке. Однако опасения были совершенно напрасными, в НКВД сценарий прочитали внимательнейшим образом и наложили резолюцию: «Снимать разрешается, поскольку сценарий не имеет ничего общего с методами и приемами работы советской разведки и контрразведки».

* * *

Однажды клоун Карандаш на почте предъявил свой паспорт, чтобы получить деньги по переводу. Но сотрудница почты объявила ему, что перепачканная чернилами фотокарточка в паспорте не похожа на владельца. Карандаш обмакнул палец в чернильницу, мазнул себя по носу и щекам и спросил:

— А теперь?

Ему незамедлительно выдали деньги.

* * *

Как-то в кафе «Националь» сидели за бутылочкой писатели Зощенко и Олеша и мирно беседовали. Внезапно к ним ворвался какой-то общий знакомый и, прервав их беседу, сказал:

— Вот вы тут пьете, а между тем произошло драматическое событие!