Конец третьего рейха: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вторую полосу обороны гитлеровцы создали по западному берегу реки Плыска километрах в 12 от переднего края первой полосы. Здесь они отрыли одну, а местами две траншеи. Но главным препятствием для нас была сама река, небольшая, но с сильно заболоченной поймой.

Третья армейская оборонительная полоса тянулась по западному берегу реки Западный Буг, в 35 километрах от второй. Она состояла из узлов сопротивления и опорных пунктов, внутри которых имелись траншеи. Дзоты находились во взаимной огневой связи. С фронта и флангов многие опорные пункты прикрывались заграждениями.

Таким образом, общая глубина подготовленной в инженерном отношении обороны противника достигала 50–60 километров. Кроме того, враг спешно строил еще один рубеж — то реке Висле. Однако у фашистов уже не было возможности держать войска на всех этих рубежах, тем более на висленском, удаленном более чем на 200 километров от переднего края. Вражеские войска занимали лишь главную и частично вторую полосу. Армейская полоса пустовала, предполагалось, что ее займут отходящие войска или подоспевшие резервы.

Цели немецко-фашистского командования были понятны: измотать и обескровить советские наступающие войска и остановить их продвижение на третьей полосе обороны, в крайнем случае на висленском рубеже. На большее гитлеровцам нельзя было рассчитывать: соотношение сил благодаря умелой перегруппировке войск было создано в нашу пользу. Ударная группировка превосходила противостоящие немецкие войска по людям — втрое, по артиллерии и танкам — в пять раз. 6-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта авиации Ф. П. Полынина располагала 1465 самолетами. Непросто было добиться такого перевеса в силах. Более тысячи орудий и минометов с боеприпасами были быстро и скрытно переброшены сюда с других участков фронта, подчас за сотни километров. Советское командование стремилось максимально использовать мобильность и маневренность артиллерии, мощь ее ударов, чтобы тем самым сберечь жизнь тысячам наших солдат.

Тщательно изучали мы и район боевых действий 8-й гвардейской армии. Он был сложным и трудным для наступления. Лесисто-болотистая низменность, изрезанная бесчисленными ручьями и осушительными каналами, стесняла маневр. Нам предстояло форсировать Западный Буг, реку с извилистые руслом шириной до 80 метров и глубиной 2–4 метра. Трудности были на каждом шагу. Даже такая неприметная речка, как Плыска, могла доставить нам уйму хлопот своими болотистыми берегами. Дорог было мало, да и те главным образом грунтовые, с разбитыми мостами, с давно не обновлявшимися гатями и насыпями.

В ожидании приказа о наступлении войска армии находились в 120 километрах от переднего края. Здесь они занимались боевой учебой и доукомплектованном.

Наконец пришла оперативная директива командующего фронтом. Она предписывает 8-й гвардейской армии прорвать оборону противника на участке Парндубы, Торговище и, уничтожив обороняющиеся вражеские части, к исходу первого дня операции овладеть рубежом Почапы — Хворостов — Хворостов Южный. На второй день мы должны выйти на рубеж Куснище-Любомль — Подставе. На третий день — занять населенные пункты Гороховистко, Опалин, Голендры. На четвертый день — форсировать Западный Буг, с тем чтобы в дальнейшем наступать в направлении Нарчев, Лукув.

По достижении рубежа Городно — Машев (ориентировочно на второй день операции) планировался ввод 2-й танковой армии под командованием генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова.

Наступление обеспечивается авиацией 6-й воздушной армии. Справа от нас наступала 47-я армия. Она должна прорвать оборону противника на участке в 5 км. Слева на участке в 4 километра прорыв осуществляют войска 69-й армии.

8-я гвардейская действует в центре оперативного построения войск левого крыла 1-го Белорусского фронта и обеспечивает ввод в прорыв фронтовой подвижной группы — 2-й танковой армии.

На подготовку наступления дается восемь суток.

С начальниками родов войск, командирами корпусов и дивизий мы провели рекогносцировку участка прорыва. Многое надо было учесть, взвесить, проверить, прежде чем принять решение. Оно рождалось в результате усилий большого и дружного коллектива.

Что нас ожидало нового в тактике противника? К тому времени геббельсовская пропаганда шумно восхваляла так называемую «эластичную оборону». В этой обороне гитлеровское командование использовало высокую подвижность и маневренность своих войск.

Ее принцип строился на внезапности в смене действий. Сначала плановый отход, затем внезапный контрудар, подкрепленный подвижными резервами или частями, спешно переброшенными с другого участка фронта. Мы это уже испытали на Днестровском плацдарме. На Днестре ни в штабе армии, ни в штабе фронта не ожидали, что жестоко потрепанные и разбитые гитлеровские войска способны организовать контрудар большой силы. Бои за Днестровский плацдарм Пугачены Шерпены нас многому научили.

Второй раз с «эластичной обороной» мне пришлось столкнуться уже здесь, под Ковелем, на участке соседней 47-й армии.

6 июля враг оставил ковельский выступ и отошел на 20 километров. В штабе 47-й армии сочли, что гитлеровцы начали общий отход, не проверив дополнительной разведкой.

Такая оценка действий противника имела основания. Севернее Полесья наши войска к тому времени одержали крупную победу. 3 июля был освобожден Минск. В связи с поражением под Минском немецкое командование вполне могло принять решение об отходе и на Ковельском направлении с целью уплотнить свою оборону. Что в таком случае могло предпринять наше командование? Не дать гитлеровцам оторваться, преследовать отходящего противника, ворваться в его боевые порядки, рассечь отступающие части, может быть, даже попытаться часть сил взять в окружение. Поскольку противник оставлял укрепленные позиции, создавалась как будто бы возможность ввести подвижные соединения с задачей выйти на оперативный простор. Вслед отходящему противнику, на его преследование, 8 июля был брошен 11-й танковый корпус. Безусловно, надо было бы провести тщательную разведку, проследить за передвижениями противника с воздуха. Но на это потребовалось бы время. А время в таких случаях драгоценно. Противник, отходя, мог успеть занять следующую линию обороны, а вся идея танкового удара заключалась в том, чтобы к этим укрепленным позициям успеть раньше противника, прошив его отступающие части. Корпус был поднят по тревоге и брошен вперед.

Передовые части корпуса шли на полной скорости. Они обогнали отступающую немецкую пехоту и натолкнулись на заранее подготовленные именно для такого случая оборонительные позиции. Перед тем как снять части для отхода, немецкое командование перебросило на вторые позиции соединения противотанковой артиллерии, разместив ее для фланкирующего и перекрестного огня. Наши танки топали под уничтожающий прицельный огонь на пристрелянных заранее площадях… Корпус понес большие потери. Короче говоря, и проще, танкисты попали в засаду. Спланированную, продуманную засаду.

…Ясно, что враг в новых условиях не цепляется за территорию. Возможно, если гитлеровцы почувствуют угрозу нашего наступления, то поспешат снова отойти на следующий рубеж, лишь бы сохранить свои силы. Леса и болота помогут им незаметно произвести маневр, организовать оборону и встретить неожиданным ударом наши наступающие войска.

Нет, нельзя допустить, чтобы противник обманул нас хитрым отходом и коварным контрударом. Нужно суметь разрубить «эластичную оборону» с наименьшими потерями. Но как это сделать?

Ведь и сейчас противник может спокойно допустить сосредоточение наших войск, а перед артподготовкой незаметно отойти. Мы израсходуем эшелоны боеприпасов, перепахивая покинутые окопы, а чуть двинется пехота вперед — враг с нового рубежа обрушит на нее заранее подготовленный огонь. В результате нам все придется начинать сначала: тратить время и сотни тысяч снарядов на новую артподготовку, переразвертывать войска из одного порядка в другой и т. д.

Но где же ключ к решению задачи?

Надо найти такой оперативно-тактический прием, который помог бы нанести по врагу неожиданный и мощный удар, удар, настолько ошеломляющий и сокрушительный, чтобы противник был разгромлен сразу и не успел оттянуть свои силы на новые рубежи.

Для того чтобы уточнить группировку и силы противника, проводилась разведка боем. Но иногда разведка боем была нам во вред. Враг догадывался, что вслед за разведкой боем — через день, максимум через два — последует решительное наступление. За это время он успевал изменить свои боевые порядки, подтянуть резервы на угрожаемое направление или отходил из первых траншей и выходил из-под удара.

После напряженных раздумий, после анализа собранных сведений о противнике стало созревать решение. Оно основывалось на приобретенном опыте. На юге, в боях на Украине мы применяли разведку, перерастающую в наступление. Сущность этого приема заключалась в следующем: разведку боем мы начинали не за день или два, а за два-три часа до наступления, чтобы гитлеровцы не успели изменить свои боевые порядки.

Такая разведка — с короткой, но мощной артиллерийской подготовкой — велась не на одном участке, а на всем фронте предстоящего наступления. Цепи стрелковых подразделений — по две-три роты от полка с танками при поддержке артиллерийского и минометного огня — атакуют передний край противника. Если враг занимает основные позиции, то разведывательный эшелон в худшем для него случае будет остановлен перед передним краем неприятельской обороны. Зато в ходе боя наши артиллеристы уточнят огневую систему противника, чтобы часа через два уже наверняка провести артиллерийскую подготовку, уничтожая выявленные цели.

Если же противник, желая обмануть нас, оставит на первых позициях лишь подразделения прикрытия, а основные силы отведет в глубину своей обороны, наш разведывательный эшелон овладеет первыми траншеями и начнет продвигаться дальше, до основных вражеских позиций.

В том и другом варианте наши боеприпасы будут расходоваться по настоящим целям, а стрелковые части и танки в своем продвижении не будут встречать неожиданностей со стороны противника.

С разведывательным эшелоном и вслед за ним продвигаются все средства разведки и наблюдения, точно засекая расположение пехоты, артиллерийских и минометных батарей, места сосредоточения резервов. Командиры всех степеней со средствами связи, наблюдая, следовали за разведывательным эшелоном и были готовы при необходимости в течение короткого времени организовать артиллерийскую подготовку и атаку основных позиций противника. Главные силы наступающих войск по сигналам командиров идут вперед, готовые на своих направлениях развернуться в боевые порядки и атаковать врата. Образно говоря, поднятый кулак основных сил армии движется за подразделениями, ведущими разведку боем, и может в любой момент опуститься на голову неприятеля.

Такая тактика требует непрерывного наращивания мощи удара привлечением свежих сил из глубины и непрерывным расширением полосы наступления. Это диктует особое построение боевого порядка, который двигался бы за разведывательным эшелоном в полной боевой готовности и на определенном расстоянии.