В тылу врага: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отряд почти неделю маневрировал по редколесьям своего района — около селений Кулемзино, Дугино, Коренское. Дневать иногда приходилось даже в поле, вдалеке от дорог, или в оврагах и кустарниках.

Разведчики, посланные в Анатольевский лес и в прилесные деревни Анатольевку и Акимовку, возвратившись, сообщили: тайники с оружием и боеприпасами на оставленной базе гитлеровцы не обнаружили. От жителей Анатольевки узнали, что полицейские несколько дней тайно охраняли тела убитых партизан Анищенкова и Демченко. Враги рассчитывали, что партизаны или родственники убитых придут, чтобы похоронить их, и тогда, схватив пришедших, можно будет выпытать, где находится отряд. Полицейские пригоняли в лес жителей Анатольевки, требуя назвать убитых партизан. Хотя многие анатольевцы и опознали Анищенкова и Демченко, никто не назвал их имен. После того как полицейские уехали в Крупец, анатольевские патриоты тайком похоронили в лесу геройски погибших партизан. Уже после войны останки Анищенкова и Демченко были перезахоронены в Анатольевке в братской могиле.

Было немало и других примеров патриотизма анатольевцев в ту осень сорок первого. Так, например, Христина Ивановна Гулина без колебаний предоставляла свою хату командованию партизанского отряда для встреч с партизанскими связными и подпольщиками. Супруги Наумовы. Марк Максимович и Федора Павловна, выпекали для партизан хлеб и сушили его на сухари. А Семен Михайлович Тихих доставлял хлеб и сухари партизанам. По доносу того же предателя-старосты оккупанты расстреляли Семена Михайловича.

8.

Приближался праздник Великого Октября. Уйдя со старой базы, отряд сосредоточился в Ивановском лесу Рыльского района. Здесь рассчитывали встретить рыльских и хомутовских партизан. На исходе были патроны, кончалось продовольствие. Боеприпасы, спрятанные в Анатольевском лесу, брать пока не решались. Знали, что гитлеровцы продолжают посылать туда полицейские наряды для наблюдения за бывшей партизанской базой.

База рыльских партизан тоже оказалась разгромленной. Тщательно, обследовав ее, нашли небольшой тайник — около трех тысяч винтовочных патронов, ящик ручных гранат. Каждый получил по сотне патронов и по гранате.

Обосновались в четырех километрах от этой базы, устроили наскоро временные жилища — полуземлянки. Провели еще раз разведку леса и обнаружили в урочище Городовом признаки недавнего лагеря. Как потом узнали от хомутовцев — это их отряд некоторое время размещался в том месте.

От разведчиков, побывавших в Крупце и в Рыльске, командование отряда получило новые сведения об обстановке на фронте, в своем и в соседних районах. Стало известно, что 4 ноября наши войска оставили Курск. В западных районах области оккупанты создают полицейские формирования, сюда прибывают гитлеровские карательные части. Гитлеровцы распространяют слухи о том, что «Москва и Ленинград уже окружены германской армией, войска фюрера подходят к Волге, а советское правительство сбежало из Москвы в Сибирь». Ни одному слову лживой геббельсовской пропаганды партизаны не верили.

Шура Зайцева, побывавшая в Студенке и Акимовке, сообщила о сельских сходах. Немецкий офицер, выступая перед жителями, говорил: германские власти преследуют только тех, кто идет против «нового порядка». Он заявил, что коммунисты и активисты Советской власти, если они явятся для регистрации в полицию или к оккупационным властям, не будут задержаны и могут спокойно после этого жить и работать. И тут же фашист запугивал население: за укрытие коммунистов и партизан виновным грозит расстрел!

Из Новоивановки разведчики принесли листок с приказом оккупантов. Населению предлагалось за вознаграждение выдавать представителям германской армии или местной полиции партизан, а также скрывающихся в районе коммунистов и военнослужащих Красной Армии. Приказ заканчивался предупреждением:

Петр Сухих возвратился из разведки по северной части района, принес сведения о сосредоточении в селе Локоть крупного карательного подразделения.

Проанализировав обстановку в своем и соседних районах, командование пришло к выводу о нецелесообразности базирования в Ивановском лесу всем составом отряда. Группы Лепкова и Морозова стали готовиться к переходу на юго-запад района, к объектам нападения. Основная часть отряда временно оставалась на ивановской базе. Руководство подпольного райкома партии и командование отряда не теряли надежды на появление здесь в недалеком будущем соседних Хомутовского и Рыльского партизанских отрядов.

Тем временем в отряде готовились к октябрьской годовщине. Вечером 6 ноября развернули антенну, настроились на Москву.

Партизаны столпились около входа в землянку, горя желанием услышать голос столицы. Из землянки, прихрамывая, вышел комиссар Кривошеев, держа пару наушников с проводом, тянувшимся от радиоприемника. Петр Сухих подскочил к нему:

— Разрешите мне, товарищ комиссар… — Схватив протянутые наушники, моментально надел.

— Коллективное слушание не получится — питание село, — виновато объяснил комиссар. — Пусть товарищ Сухих слушает и пересказывает вам услышанное. Судя по позывным, вот-вот будет передаваться какое-то важное сообщение… — И он ушел, опираясь на палочку. Рана, полученная им в бою 22 октября, еще не затянулась.

— Сухих, ты сразу пересказывай все, что услышишь, — наставлял Петра Лепков.

— Не сомневайтесь. Поручение товарища комиссара выполню в точности.

— Да уж видели, как он тебе поручил. Ты ведь ему чуть пальцы не оторвал вместе с наушниками, — насмешливо заметил Косолапов.

— Давай, чтоб было тихо, а доложу все в точности.

Все притихли, как только Сухих поднял руку:

— Пока только треск в наушниках… Говорит Москва… Работают все радиостанции Советского Союза… Слушайте трансляцию торжественного заседания…

— Москва! Живая, родная! — не удержался Лепков, нарушив тишину. Далеко не дословно пересказывал Сухих доклад на торжественном заседании в Москве, но основное его содержание партизанам было понятно. Окружив Сухих тесным кольцом, они стояли не шевелясь — для них его голос был сейчас голосом Родины.

А в командирской землянке в это время, устроившись возле стоящего посередине стола радиоприемника, Пузанов, Кривошеев и Черников сосредоточенно записывали, стараясь не пропустить ни слова. А когда трансляция закончилась, выключили радиоприемник и вышли из землянки, где их с нетерпением ждали партизаны.

— Расскажите поподробнее. Николай Акимыч, а то ведь Сухих многое не уловил, — попросил Бодулин.

Плотно окружив Пузанова, партизаны внимательно слушали его, и каждому представлялись Москва, зал заседаний, сосредоточенные лица людей, торжественные и суровые слова…

Как только Пузанов замолчал, отозвался Сухих:

— А как здорово в докладе о партизанах, а! Партизаны разрушают тыл фашистов, пришедших на нашу землю!

— Да, братцы мои, будет в войне перелом! — подхватил Лепков. — Смотрите, как уверенно сказано: враг будет разбит, победа будет за нами! Значит, готовится крупное наступление!..

— Погоним фашистов! Может, даже к весне очистим нашу землю от врага, — высказал предположение Бодулин.