Мореплаватели солнечного восхода: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава I. Великий Океан

Средиземное море, подобно озеру, со всех сторон ограничено сушей, если не считать узкого западного пролива между Геркулесовыми Столбами, однако древним европейцам оно казалось огромным. На берегах «Пурпурного моря», как его называл Гомер, возникали и рушились древние цивилизации. Финикийцы, самые искусные в этих краях мореплаватели древности, не подвергались опасности затеряться в широких просторах суровых волн. В самых отважных своих плаваниях они лишь огибали западные берега Испании и Франции и проскальзывали через Ламанш к оловянным рудникам Корнуэлла. Возможно, что в незапамятные времена они сделали попытку отыскать путь вокруг Африки, однако и в этом случае вряд ли эти Одиссеи теряли когда-либо из виду землю. В любое время они могли пополнить запасы пищи и воды и бросить якорь вблизи берегов, пока не минует буря. Финикийцы придерживались берега, и им не приходилось ориентироваться по звездам в открытом море. Владея металлическими орудиями для постройки морских судов, они, однако, оставались каботажными моряками.

Когда заря истории забрезжила над берегами Северного моря, там обитал суровый народ отважных мореходов, который смело устремился в холодные воды Севера. Викинги в крылатых шлемах, вооруженные металлическими боевыми топорами, повели свои длинные ладьи вдоль западного побережья Северного моря, опустошая берега Британии и Шотландии. Открытый океан они оставляли за правым бортом, отказываясь от прямого пути.

Более отважные викинги выходили из замкнутых морей в неизведанные просторы северной части Атлантики. Они открыли и заселили Исландию и Гренландию. Один из викингов по пути в Гренландию был отнесен к западу; он рассказал, что видел остров, на который, однако, не высадился. Сын Эрика Рыжего Лейф Эриксон, увлеченный рассказом о западной земле, в 1003 г. нашей эры отправился в плавание и достиг восточного побережья Северной Америки. Он высадился несколько южнее современной Новой Англии и назвал эту местность Винланд. Это был блестящий успех. Однако при всем мужестве, свойственном дальним мореплавателям, викинги придерживались знакомых северных морей; их не манили звезды широких южных просторов.

Только в 1492 г. Христофор Колумб пересек самую широкую часть Атлантики. Рассказы о богатстве Великого Хана, о сокровищах Чипангу и далекого Катая привлекли внимание европейцев. Перевозка товаров по суше отнимала слишком много времени, и поэтому Колумб, вдохновленный блестящей идеей о том, что земля представляет собой шар, попытался сократить путь и поплыл на запад через Атлантику в надежде достичь далекого Востока. Он отправился в плавание с письмом к Великому Хану от Фердинанда и Изабеллы Испанских, предлагавших завязать торговые отношения между Индией и Испанией. Матросы не разделяли убеждений своего командира относительно шарообразной формы земли, и по мере того как корабль удалялся все дальше и дальше от суши, страх оказаться на краю света едва не привел экипаж к мятежу. Чтобы успокоить команду, Колумб был вынужден давать неправильные сведения о пройденных расстояниях за день до тех пор, пока замеченный остров не принес своевременного успокоения. Остров находился вблизи побережья материка, о котором никто и не подозревал; он лежал на пути между Европой и Индией, бывшей целью их исканий. Само название Вест-Индия, данное первому открывшемуся острову и окружающим его островам, свидетельствует об ошибке мореплавателей, считавших, что они прибыли в Индию.

При всей знаменательности и важности открытия огромного нового материка, подтверждавшего теорию Колумба, европейцы только еще начинали завоевание океана. Между Америкой и Азией простирался величайший из всех океанов; по сравнению с его исследованием открытия в других океанах кажутся просто ничтожными. И когда позднее Бальбоа стоял «молча народной из вершин Дариена» и взирал, «обуреваемый дерзкими догадками», на Тихий океан, гордость его была вполне оправдана, — он был первым европейцем, который обозревал этот океан, простиравшийся в бесконечность от берегов нового континента. Однако еще задолго до великого плавания Колумба люди каменного века на быстроходных судах пересекли Тихий океан в самом широком месте от материка до материка и заселили на его огромных просторах каждый пригодный для человеческого обитания остров.

После открытия Америки началось исследование, заселение и освоение нового континента европейцами. Америка представляла собой убежище для переселенцев, жаждавших избавиться от притеснений в странах Старого Света. Рассказы о сокровищах и богатых природных ресурсах соблазняли также и искателей приключений, купцов и пиратов. Наряду с освоением более старых, изобиловавших золотом колоний Южной Америки началось заселение новых земель на восточном побережье Северной Америки. По мере развития торговли основные морские пути, в свое время переместившиеся со Средиземного моря в Северное, теперь передвинулись в Атлантический океан.

Лишь значительно позднее экономические интересы и любознательность европейцев устремились к западу и распространились на Тихий океан. Запоздалое исследование Тихого океана европейскими моряками, которые по меньшей мере были вооружены компасом и секстантом, открыли новые перспективы для развития торговли. Испанцы, португальцы, голландцы, американцы, британцы — все они сделали вклад в эти европейские открытия и присвоили новые имена островам, которые уже ранее получили названия от туземных мореплавателей. Колонизовав Австралию, Тасманию и Новую Зеландию, Великобритания распространила границы современного общественного строя на южную часть Тихого океана. Голландия установила свое господство над многочисленным туземным населением островов, расположенных между Австралией и Азией. Великобритания и Франция установили свое владычество на юго-восточной оконечности азиатского материка. Испания колонизовала Филиппины и Марианские острова, которые позднее стали владениями Соединенных Штатов. Западная граница Азии оставалась под властью коренных монголоидных поселенцев, но все же Россия медленно продвигалась на Крайний Север. Западное побережье Южной Америки было наводнено народами испанского происхождения. Западные берега Северной Америки были заселены англосаксами, которые проникли сюда от Атлантики, установив железнодорожную связь с восточным побережьем.

В настоящее, время берега Тихого океана заселены столь густо, что по сравнению с ними Европа постепенно теряет свое значении[6]. Развитие международной торговли и все увеличивающееся население Восточной Азии послужили причиной перемещения центра тяжести мировой экономики из Атлантики в Тихий океан. Небольшие острова, разбросанные по его огромным просторам, приобрели исключительное значение для воздушного флота благодаря своему выгодному стратегическому положению. Великие державы осознали, что эти острова Тихого океана могут быть использованы как аванпосты для защиты их огромных континентальных владений[7]. Тихий океан приобрел величайшее значение. Оглядим же его побережье.

Тихий океан ограничен на западе материком Азии, а на юго-западе компактной группой островов Индонезии и большим островом Новая Гвинея. К югу от Новой Гвинеи лежит Австралия, а к юго-востоку тянутся высокие острова Меланезии, которые простираются в Тихий океан примерно на расстояние 2000 миль и оканчиваются островами Фиджи. Геологи считают острова Индонезии, Новую Гвинею и Меланезию континентальными островами они представляли собой юго-восточное продолжение древнего материка Азии, с которым они были связаны в отдаленные эпохи. Острова неоднократно поднимались и опускались, а на заре человеческой истории образовали раздробленный Азиатский перешеек в Тихом океане.

Восточную границу Тихого океана образует западное побережье Северной и Южной Америки, которое тянется, не прерываясь, от Берингова моря до мыса Горн. Берингов пролив на севере представляет собой только 36-мильную водную преграду[8] между Азией и Америкой. Возможно, что в предшествующие эпохи и эта океаническая щель перекрывалась сухопутным мостом; возможно, что подпорки этого рухнувшего моста представлены Диомидовыми островами. Южнее — полуостров Аляска, цепь Алеутских островов, Командорские и Беринговы[9] острова образуют переходные ступени от Азии к Америке. Но даже без этих материковых мостов зимнее замерзшее море, возможно, представляло широкий путь для миграции древнего человека[10], благодаря чему не было нужды прибегать к судоходству.

С тех пор как на нашей планете появился человек, он развивался и размножался. Когда в области первоначального расселения пищевые ресурсы становились недостаточными для возросшего населения, людские группы были вынуждены отважиться на дальнейшие странствования. Одни вынуждались к передвижению, преследуемые лавиной враждебных орд; другие добровольно отваживались на рискованные переселения, соблазняясь заманчивыми перспективами. Они охотились на рыб, птиц, животных и собирали листья, плоды, семена и корни, которые находили съедобными. Постоянный голод заставлял людей изобретать усовершенствованные способы добывания пищи. С течением времени человек научился разводить съедобные растения и приручать животных. Когда людские группы оттеснялись дальше в еще не заселенные территории, они брали с собой культурные съедобные растения и домашних животных.

Родина первобытного человека находится, по-видимому, где-то в древней Азии; для нас еще не ясны причины, которые обусловили образование различных человеческих типов. Выделены три главные ветви: монголоиды, негроиды, европеоиды (кавказцы). Монголоиды полностью заселили все восточное побережье Азии; затем они распространились к северу и, пройдя сухопутным путем по узкому перешейку через северную часть Тихого океана, колонизовали Северную и Южную Америку, от Аляски до мыса Горн[11]. В вековых странствованиях они продвигались вдоль больших рек и горных хребтов, пока не были заселены южные пределы материка. Все страны, которые им суждено было заселить, они прошли пешком. Таким образом, пешие переселенцы монголоидной расы первыми заселили материки, растянувшиеся на тысячи миль по обе стороны Тихого океана.

Негроиды издавна разделились на две ветви: континентальных негроидов, которые двигались на запад и юг в Африку, и океанических негроидов, которые передвигались на восток и под натиском соседних народов дошли вплоть до Азиатского перешейка в Тихом океане. Каждая из основных подразделений негроидной расы имеет карликовую (пигмейскую) ветвь. Предполагают, что карликовая ветвь океанических негроидов была древнейшей группой, вытесненной с азиатского материка. Они были оттеснены позднейшими миграционными волнами народов и сохранились до наших дней на Малайском полуострове, Андаманских островах и в горной части Филиппин и Новой Гвинеи[12].

Следующим народом, который прошел по упомянутому выше перешейку, были австралийские аборигены, которые достигли Новой Гвинеи и перебрались в Австралию. Они принадлежат к дравидийской семье, и их ближайшие сородичи — ведды Цейлона[13]. У представителей этой группы прямые или волнистые волосы; людей с жесткими мелковьющимися волосами среди них не встречается. Исследованиями групп крови окончательно установлено, что австралийские аборигены не являются негроидами, несмотря на темную пигментацию. Они больше всего напоминают расы, обитающие в северной и западной части Средиземноморья. Обобщая все собранные факты, Вуд Джонс утверждает, что примитивные животные, однопроходные и сумчатые, появились в Австралии, когда она была соединена с азиатским материковым массивом. Эти материки разделились «до того, как высшие млекопитающие — кошки и олени, кролики и обезьяны — появились в южной Азии». Поэтому Австралия была уже «изолированным континентом до того, как человек или его животные сородичи смогли бы воспользоваться материковым мостом». Австралийские аборигены, мужчины и женщины, со своими собаками, вероятно, достигли Австралии морем, «оказавшись выброшенными на берег не случайно, а намеренно, как мореплаватели на морских судах». Достижения этих туземцев древнего каменного века достойны всяческого признания.

Вслед за ними по Азиатскому перешейку прошли океанические негроиды. Наводнив Новую Гвинею, они оттеснили негритосов в труднодоступные горные области (См. прим, к стр. 18) и, возможно, способствовали окончательному уходу отсюда австралийских туземцев. Вынужденные искать новые земли, группы негроидов устремились вдоль цепи континентальных островов, известных сейчас под названием Меланезии, на юго-восток от Новой Гвинеи. Те, которые остались на старых местах, называются теперь папуасами, а те, которые двинулись дальше, — меланезийцами[14]. Водные пространства, разделяющие гористые вулканические острова, сравнительно невелики; их можно было преодолевать на простейших судах, не дерзая выплывать на широкие океанские просторы. Таким образом, то двигаясь по суше, то переправляясь на короткие расстояния по морю, меланезийские переселенцы достигли островов Фиджи, этой восточной окраины раздробленного Азиатского перешейка.

Самая подвижная ветвь негроидов намеренно или случайно перебралась на остров Тасманию, расположенный к югу от Австралии. Для тасманийцев характерны мелковьющиеся волосы, и они происходят не от одной ветви с австралийцами. По физическому облику к ним ближе всего меланезийцы Новой Каледонии. Факты опровергают гипотезу о том, что тасманийцы якобы пересекли сухопутным путем весь австралийский континент вплоть до Бассова пролива, отделяющего Тасманию от Австралии. Невероятным представляется также и долгое морское плавание от Новой Каледонии до Тасмании. Вполне возможно, однако, что тасманийцы достигли на лодках восточного побережья Австралии, отправившись в плавание с какого-нибудь меланезийского острова. Короткими переходами вдоль берега они, вероятно, достигли Бассова пролива, пересекли его и попали на еще не заселенный остров Тасманию[15]. Успешно выдержав все испытания в борьбе с морской стихией, они были жестоко истреблены европейцами, которые появились здесь через много столетий[16].

Европеоиды распространились из Азии на запад в Европу; они поселились также в Индии, на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Если не считать австралийских аборигенов и столь же загадочных по своему типу японских айнов, европеоиды, по-видимому, не принимали никакого участия в древнем заселении побережья Тихого океана. Основные массы европеоидов повернулись спиной к Востоку и устремились на Запад. Так, Восток остался Востоком, а Запад стал Западом.[17]

Таким образом, как западные, так и восточные побережья Великого океана были заселены континентальными народами. Континентальные народы заселили также Азиатский перешеек; они совершали только каботажные плавания. Ничто не толкало их в открытое море, простиравшееся за островами Фиджи: ни натиск сзади, ни внутреннее стремление двигаться вперед. Спорное утверждение, что меланезийцы проникли в центральную и восточную части Тихого океана, основано на ископаемых скелетных остатках, хотя еще не доказано, что они действительно принадлежат меланезийцам. Острова, широко разбросанные между Фиджи и Южной Америкой, оставались неизвестными человеку вплоть до более поздних этапов мировой истории. Острова эти расположены в пределах огромного треугольника, вершинами которого являются Гавайские острова на севере, Новая Зеландия на юге и остров Пасхи на востоке. Эта область ныне носит название Полинезийского треугольника. Основание его гостеприимно обращено к западу, а вершина расположена далеко, в краях восходящего солнца, на расстоянии 2030 миль от Южной Америки. Разбросанные внутри треугольника зернышки земли — океанические острова, разделенные бездонными глубинами. Они никогда не были связаны друг с другом во времена человеческих миграций и никогда не образовывали сухопутного пути для переселенцев.

В течение несчетных столетий после того, как люди заселили Тихоокеанское побережье, эти острова оставались изолированными и необитаемыми; на них не было других живых существ, кроме панцирных, насекомых, пресмыкающихся и птиц. Даже местная растительность была настолько скудной, что не могла служить источником пищи для человека. Кокосовая пальма, бананы и хлебное дерево, столь характерные в настоящее время для островной флоры, не были еще занесены сюда человеком. Над пустынными морями гуляли только западные ветры и постоянные пассаты, потому что ни один первобытный мореход не решался еще направить свой плетеный парус к пустующим островам. Годы сменяли друг друга в бесчисленной веренице столетий, но никто не приветствовал плясками и песнями восход Плеяд как знак Нового года. В небе восходили и двигались звезды, но ни одно судно не прокладывало с их помощью свой путь в неведомых водах. Луна росла и убывала, но фазы ее проходили никем не замеченные. Рыбы метали икру, размножались и беспрепятственно проходили по проливам между рифами в молчаливые и сумрачные лагуны. Разгневанная морская богиня направляла свою ярость лишь на неодушевленные скалы и рифы, потому что ни один завоеватель не оставлял еще на ее вздымающейся груди следа проплывшей ладьи и не бороздил ее податливого тела сверкающими от брызг лопастями глубоководных весел. Передвигавшиеся по суше люди достигли восточной окраины Азиатского перешейка и не смогли двинуться дальше. Никто еще не проникал за небесную завесу к востоку от Фиджи. За восточным горизонтом земля, море и небо ждали прихода новой породы людей, которые не только владели морскими судами, но и обладали мужеством, чтобы дерзать, волей и искусством, чтобы побеждать. Ненанесенные на карту острова ждали появления полинезийских мореплавателей.

Глава II. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОЛИНЕЗИЙЦЕВ

Кто же были эти люди, которые превзошли достижения финикийцев в Средиземном море и викингов в Северной Атлантике, заслужив тем самым право называться лучшими мореходами в истории?

В вопросе о расовых отличиях нельзя полагаться на заключения путешественников, так часто основанных на личных впечатлениях. Человеческие существа заслуживают того, чтобы их изучали с таким же вниманием, с каким изучают растения, насекомых, рыб, птиц и низших млекопитающих. Как бы мы отнеслись к ботанику, который утверждал бы, что данное растение представляет собой новый вид определенного рода, не давая подробного описания этого растения и не объясняя причин, по которым он отводит ему то или иное место в растительном царстве? Тем не менее, в одном официальном справочнике утверждалось, что наиболее чистую ветвь полинезийцев представляют самоанцы. Кто сознает всю необходимость предварительной огромной тщательной работы для такого утверждения, не может не быть поражен тем доверием, которое оказывают обывательским суждениям, возникающим, очевидно, из непроверенных слухов. Вдумчивый человек, не может согласиться ни с одним определением антропологического типа, если оно не основано на достаточном количестве измерений человеческого тела и тщательном изучении особенностей волос, глаз, носа, цвета кожи и прочих общих признаков.

Много внимания уделялось так называемому головному указателю. Этот указатель является отношением наибольшей ширины головы к наибольшей ее длине. Если ширина составляет 75 % длины или меньше, то голова считается длинной. Если ширина составляет 80 % длины или больше, то голова, соответственно, считается короткой или, что то же самое, — широкой. Таким образом, людей подразделяют на длинноголовых (долихокефалов) и короткоголовых (брахикефалов). Головы с указателем между 75 и 80 % занимают промежуточное положение и могут быть отнесены к той и к другой группам. Классификация устанавливается в результате точных измерений, проделанных опытными исследователями при помощи специальных, предназначенных для этого инструментов. Такая же тщательность требуется при измерении носа, лица и других частей человеческого тела. В любой группе людей наблюдаются значительные различия, и поэтому необходимо производить измерения достаточно большого числа индивидуумов, чтобы индивидуальные отклонения не повлияли на общие выводы. Мнения неподготовленных людей, не владеющих научной техникой, не представляют никакой ценности. Только при помощи измерений, измерений и еще раз измерений мы можем достигнуть понимания физической природы человека[18].

В результате бесчисленных измерений и тщательных наблюдений, проделанных опытными учеными, люди могут быть подразделены на три уже упомянутые группы: негроидов, монголоидов и европеоидов. Не вдаваясь в утомительные подробности, рассмотрим несколько специфических черт, отличающих каждую группу.

Для негроидов характерна длинная голова, мелковьющиеся волосы, черная кожа, короткий, широкий нос с приплюснутой спинкой и худые икры ног. Монголоиды широкоголовы, с прямыми жесткими черными волосами и плоским лицом; кроме всего прочего, монголоиды характеризуются складкой верхнего века, образованной дополнительной тканью; она нависает над внутренним углом глаза и, таким образом, закрывает маленькую красную железу, выделяющую слезы. Европеоидную расу раньше называли кавказской; она представляет собой, по-видимому, удобную категорию для включения всех тех, кого нельзя отнести ни к монголоидам, ни к негроидам. По форме головы европеоиды варьируют от длинноголовых до короткоголовых, по размерам тела — от высокорослых до низкорослых, по пигментации — от светлых до темных. Их легче охарактеризовать, перечисляя черты, которые у них отсутствуют. Так, у европеоидов не встречаются мелковьющиеся волосы и широкие носы, типичные для негроидов, плоские лица и развитые складки верхнего века, типичные для монголоидов.

Вплоть до недавнего времени наши сведения о расовых особенностях полинезийцев были чрезвычайно скудны. Исследователи принуждены были опираться на изучение сравнительно незначительного числа черепов, которые были тайно выкрадены из могильников и доставлены в современные мавзолеи, организованные при музеях. В 1893 г. профессор Скотт написал статью, основанную на изучении скелетов с Новой Зеландии и острова Чатам, хранящихся в коллекции Медицинского института в Отаго. Я прекрасно помню, как, войдя впервые в закрытые фонды Медицинского института вместе с моим товарищем, маорийским студентом, я заметил наверху, на лестнице, объявление, предлагающее различные цены за маорийские черепа, тазовые кости и целые скелеты. С ужасом прочтя объявление, мы чуть было не отказались от изучения западной медицины.

Приобретая познания по анатомии человека, я решил сделать вклад в полинезийскую соматологию, измерив некоторое количество голов моих здравствующих земляков. Шестилетняя деятельность в качестве члена парламента и четырехлетняя служба в новозеландских войсках в качестве военного врача во время мировой войны отвлекли меня от выполнения этого решения. Я получил возможность произвести ряд измерений голов полинезийцев только после окончания войны, когда был назначен врачом на военный корабль, который должен был отвезти на родину Первый маорийский батальон. С большими трудностями мне удалось получить краниометр Флауэра, и по пути в Новую Зеландию я измерил головы 424 чистокровных маорийцев.

[6] Автор, видимо, разделяет довольно распространенное, особенно в американской буржуазной науке, но глубоко ошибочное мнение, что историческая роль народов Европы — в прошлом.

[7] Как известно, империалисты всех стран всегда утверждают, что они ведут политику «защиты» своих владений. Под флагом этой «защиты» делаются все новые и новые захваты.

[8] Автор допустил ошибку; 36 морских миль равны примерно 64 км. Фактически ширина Берингова пролива составляет около 90 км.

[9] У автора неточность: остров Беринга — один из Командорских островов.

[10] Это утверждение спорно, ибо Берингов пролив замерзает целиком в очень редкие зимы.

[11] Автор безоговорочно относит все коренное население Америки к монголоидной расе. Это очень спорно. Советские антропологи склоняются к теории о наличии нескольких расовых типов среди коренных племен Америки; монголоидные черты среди них преобладают, но нерезко и не у всех в одинаковой степени. Напомним о высокой спинке носа («орлином носе») американских индейцев и об отсутствии у многих «монгольской складки» века (эпикантуса) и пр. Однако автор бесспорно прав, полагая, что основной путь миграции человека в Америку проходил через Северо-Восточную Азию.

[12] Большинство советских антропологов не разделяет этого взгляда. «Негритосы», низкорослая разновидность негроидного населения Индонезии и Океании, являются, по-видимому, не остатками древнейшего населения, а своеобразным локальным вариантом той же расы, сформировавшимся на месте под воздействием особых условий среды.

[13] Антропологическое родство австралийцев с дравидами Индии и с «веддоидными» группами Юго-Восточной Азии признается многими исследователями. Этот «веддо-австралоидный» расовый тип действительно имеет много общих черт с европеоидами.

[14] Различие между папуасами и меланезийцами — не географическое, а языковое. Меланезийцы говорят на диалектах болыной «малайско-полинезийской» языковой группы, распространенной на островах, раскинутых от Мадагаскара до восточной Полинезии; папуасы же — на совершенно обособленных, ни в какую большую семью не входящих, притом весьма разнообразных языках. Большинство папуасских племен населяет Новую Гвинею, но папуасские языки встречаются и на других островах Меланезии. С другой стороны, чисто меланезийские племена живут и на Новой Гвинее — в восточной ее части.

[15] Проблема происхождения тасманийцев — одна из труднейших в океанистике. Излагаемая здесь автором гипотеза переселения тасманийцев с одного из меланезийских островов мало правдоподобна, если учесть весьма низкий уровень культуры туземцев Тасмании, незнакомых с мореплаванием. Вопреки Хироа более правдоподобен взгляд на тасманийцев как на остаток древнейшего населения, обитавшего некогда и на материке Австралии.

[16] Бесчеловечное истребление коренного населения Тасмании — одна из позорнейших глав истории британской колониальной политики. За несколько десятилетий колонизаторы начисто уничтожили слабых, почти не могших оказать сопротивления аборигенов острова. Английская колонизация Тасмании началась в 1803 г., а в 1876 г. сошла в могилу последняя тасманийка — Труганини.

[17] Игра слов, построенная на ходячем значении слова «Запад» в смысле «европейская культура».

[18] Советская антропология не придает такого исключительного значения измерениям в качестве метода антропологических исследований. Не меньшую важность имеет изучение «описательных» признаков, особенно мягких частей лица, а также общего внешнего облика исследуемых. Что касается головного указателя, которому, как известно, придавала такое большое значение немецкая фашистско-расистская лженаука, то роль этого признака в расовой диагностике в действительности весьма невелика. Головной указатель — один из наиболее изменчивых антропологических признаков. Первым, кто блестяще доказал это, был замечательный русский путешественник и ученый Н. Н. Миклухо-Маклай. Советские антропологи отводят головному указателю при характеристике расовых типов весьма подчиненную роль, особенно когда дело идет о разграничении основных или так называемых «больших» рас — монголоидов, европеоидов и негроидов