— В современной психиатрии отрицается существование синдрома множественной личности. Однако это расстройство часто обсуждается на ток-шоу и описывается в книгах, иногда даже становится основой для сюжетов тупых голливудских фильмов.
— Что?
— Я хочу сказать, современные ученые полагают, что вся эта болтовня о синдроме множественной личности — полная чушь.
Сев на край стола, Блейк расстегнула пиджак.
— Значит, мы имеем дело с человеком, который знает наверняка, что он делает?
— Я полагаю, да.
— И его изобретательность подтверждает это, — добавил Гарсиа.
— Кроме того, он терпелив и дисциплинирован, — кивнул Хантер. — А в нашем мире это стало редким качеством. К тому же, вспомните, сколь искусно он управляется с механизмами. Не удивлюсь, если окажется, что наш убийца — часовщик или даже человек искусства, скульптор или что-то в этом роде.
— Скульптор-неудачник? — подхватила его мысль капитан. — Человек, который не смог добиться такого успеха, как жертвы? Думаете, это месть?
— Нет. — Роберт переступил с ноги на ногу. — Вряд ли это месть.
— Но почему? Зависть — сильная эмоция.
— Если убийца — скульптор-неудачник, который не смог добиться успеха, он не стал бы мстить другим людям искусства. Это бессмысленно. Они не могли стать причиной того, что он не прославился.
— Он мстил бы агентам, кураторам галерей, критикам и журналистам, — прикусив губу, кивнул Гарсиа. — Людям, которые могут уничтожить карьеру художника или скульптора, а не своим коллегам.
— Не следует забывать и о том, что Лора Митчелл и Келли Дженсен очень похожи друг на друга, капитан. Выбор жертв имеет для него огромное значение. Это не просто способ отомстить.
— Убийца действовал по той же схеме, но во второй раз поместил в тело жертвы другое устройство, — сказал Карлос. — Я думаю, это тоже не случайно. В этом скрыт какой-то смысл.
— И в чем же связь? — раздраженно спросила Блейк, подходя к окну. — Как связана бомба и этот чудовищный нож, который убийца сам выдумал, с двумя художницами?
На это у детективов не было ответа.
Все немного помолчали.
— Значит, новая жертва опровергает нашу версию с Джеймсом Смитом, верно? — задумчиво протянула капитан. — Все в его квартире свидетельствовало о его одержимости Лорой Митчелл, а не Келли Дженсен.
— Может быть, и нет. — Гарсиа принялся крутить в руках скрепку.
— Почему это?
— Возможно, у него есть еще одна такая квартира, — предположил он.
— Что? — Капитан удивленно приподняла брови.
— А вдруг он настолько умен, капитан, что решил перестраховаться? Он знает, что если жертв будет две, а комнату найдут только одну, то, когда его поймают, ему удастся выйти сухим из воды. — Карлос отбросил погнутую скрепку на стол. — Нам уже известно, что он выбрал имя «Джеймс Смит», так как это поможет ему скрыть свою личность. Слишком уж много в США Джеймсов Смитов. — Он загнул один палец. — Он заплатил за квартиру на год вперед. — Второй палец. — Заплатил за коммунальные услуги за год вперед. Если этот Джеймс Смит — убийца, которого мы ищем, то у него точно есть еще одно помещение. Место, где он удерживает жертв. Мы можем с уверенностью утверждать это, потому что в квартире их не было. Предположим, он где-то еще снимает квартиру. Возможно, под другим именем. Потому мы и не можем его найти.
— Это кажется мне маловероятным. — Блейк оперлась на подоконник.
— А еще маловероятно, что кто-то сам соберет бомбу, создаст уникальный выкидной нож, разработает пусковой механизм, поместит орудие убийства в тело жертвы, а потом зашьет ей рот и промежность. — Гарсиа хрустнул пальцами. — Полноте, капитан. Все улики указывают на то, что этот тип непредсказуем. Он умен, искусен и весьма терпелив. Меня не удивит, если окажется, что у него где-то еще есть комната с таким же коллажем, но уже посвященным Келли Дженсен. Так он перестраховывается.
— Гарсиа прав, капитан. — Хантер присел на край своего стола. — Мы не можем вычеркивать Джеймса Смита из списка подозреваемых только потому, что в его комнате мы не обнаружили ничего, связанного с Келли Дженсен.
— Его где-то видели? Горячая линия помогла?
— Пока нет.
— Отлично, — с сарказмом выдохнула Блейк. — В этом городе четыре миллиона людей, и никто не знает, где этот Джеймс Смит. Этот ублюдок просто испарился. — Она подошла к двери. — Мы будто за чертовым призраком гоняемся.