Рациональное мышление практически отсутствует. Дамы живут, в основном, эмоциональным, связанным с выбросами гормонов. С настроениями, часто резко и беспричинно меняющимся.
Но, это уже из области медицинских фактов, которые сейчас принято замалчивать.
Исключения, конечно, есть, но они только подтверждают правило…
Представляется, что общество должно ставить определённые рамки поведения для женщин, воспитывать их в соответствии с традиционной моралью и обязанностями по служению обществу, рождению детей.
И наказывать, как юридически, так и общественным порицанием за переход дозволенных границ. Иначе ситуация в стране и мире становится неуправляемой, всё рушится.
Ещё кто-то из древних философов говорил: «Разврати женщин и ты уничтожишь нацию!»
И воевать не надо. Это именно то, что сегодня делает «центр Сатаны» - пестует феминизм и развращает женщин, передавая им через своих эмиссаров бесконечные «права» на всё. Теперь вот как видим, даже на жизнь и смерть мужчин.
Самым непонятным и неудобным для феминисток оказалось ещё и то, что некоторые женщины с пистолетами начали стрелять друг в друга, обвиняя противницу в «угрозе для себя», а на самом деле сводя счёты из-за личной неприязни, неподелённого любовника и чёрт знает ещё из-за чего.
Американские суды пока не знают, что со всем этим делать. Джинна уже выпустили из бутылки…
Полковник кивнул:
- Понятно, тема очень… «щекотливая».
Хозяин кабинета обвёл глазами остальных офицеров:
- Ещё вопросы?
Выждав несколько секунд тишины, подытожил:
- Значит так! Экстрасенса отпускаем. По задаче работаем плотно и энергично. Времени мало.
Все новости, а это, прежде всего, касается вас, Дмитрий Сергеевич, срочно на стол. В экстренных случаях – по спецсвязи.
Все свободны!
Задержав на выходе Пряничного, генерал-полковник пожал ему руку и представился:
- Воробьёв, Василий Михайлович! Надеюсь на эффективную работу с вами!
Выйдя из здания ФСБ к метро «Лубянка», Пряничный позвонил Лене.
Когда подруга не была на дежурстве в санчасти, и Дмитрий был свободен – они всегда встречались в городе, где-нибудь в скверике или в кафе. Сидели, отдыхали от работы, беседовали. Иногда ходили в кино, в театр, в музеи, но это было нечасто. Нравились друг другу всё больше и больше.
Карташова рассказывала Дмитрию о том, что прочитала, что поняла из того, как воспринимает жизнь мужчина. Как он видит своё будущее, какие у него планы, интересы.
Никто из них пока не говорил о любви, о взаимных чувствах, которые давно перевалили порог обычных симпатий.
Лена, простая деревенская девушка, не испорченная западными «стандартами успеха» и циничным отношением к жизни, не стремилась привлечь к себе внимание кавалера откровенными нарядами, подчеркнуть свою сексуальность и, как поступают многие её сверстницы, «подтолкнуть» мужчину к более близким отношениям.
Она была прямодушной и чистой, как родниковая водица из святого источника.
И в ней не было ни капельки лжи и хитрых женских уловок из арсенала современных девиц.
Дмитрий это почувствовал с первой встречи. Увидел в глубине её карих прозрачных глаз. Их отношения развивались естественно, не останавливаясь и не пускаясь в галоп.
Оба интуитивно чувствовали, что постепенно становятся ближе и боялись спугнуть то робкое и трепетное чувство, которое зарождалось в их душах, становилось всё больше и сильнее.
Им достаточно было посидеть немного рядом, поговорить о чём-нибудь, иногда подержаться за руки и этого было достаточно, чтобы почувствовать себя нужными друг другу.
Сердце подсказывало обоим, что скоро настанет тот момент времени, когда нужно будет поговорить об их отношениях начистоту и внести ясность – друзьями ли они останутся навсегда или… изменят свою жизнь.