Желтый дом. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор, пожалуй, прав. Наше руководство обречено иметь сталинские амбиции, не имея уже той народной основы, без которой эти амбиции выглядят карикатурно. Поэтому «новый Сталин» должен коренным образом отличаться от старого. По уму он должен подняться над общим интеллектуальным уровнем населения. В частности, он не должен лезть в маршалы, увешивать себя побрякушками-орденами, произносить длинные и пустые речи, устраивать юбилейные оргии. Должен больше думать о повышении жизненного уровня населения, об удовлетворении честолюбия деятелей культуры, способных творить на уровне лучших достижений мировой культуры. А для этого должны произойти существенные перемены в идеологической области. Возможно ли это? Пока во главе ее стоит этот старый хмырь Суслов, никаких перемен к лучшему не будет. А Суслов — это характеристика всего идеологического аппарата. А аппарат этот — махина, сдвинуть которую не так-то просто. И на каком идейном материале? Возможно ли создание идеологических текстов, которые в наше время сыграли бы ту же роль, какую сыграли в свое время «сталинские»? Теперь их уже не вышелушишь из марксизма — в нем уже ничего не осталось. Не случайно многие наши и западные новаторы в этом деле тянутся к молодому Марксу, то есть к Марксу в том виде, как он вылупливался из «буржуазной» культуры. Но ничего хорошего из этого не выйдет. Прошло более ста лет. Мир стал другим. Культура мировая ушла далеко вперед. Честное слово, я сейчас был бы не против сыграть для «нового Сталина» роль, аналогичную той, какую сыграл этот псих для старого Сталина. Но увы, вряд ли он будет искать меня. Они Там довольствуются теми кретинами и прохвостами, которые пробиваются в аппарат ЦК. А кто туда пробивается, мы-то хорошо знаем.

Ночь

— Кто ты?

— А не все ли равно? Типичная русская баба с высшим образованием, с грошовой зарплатой, разведенная, с ребенком, который ходит в детский сад, когда не болеет, которого берет из сада и отводит в сад моя мать и которого я сама почти не вижу и не знаю; мать получает копеечную пенсию. Хватит? Видишь, все обыденно и серо. Ты разочарован?

— Нет. Ты хорошая. Добрая. И прекрасная.

— Не говори глупостей. Если бы я была прекрасная, разве я была бы тут?

— Ты меня обижаешь.

— Я не в том смысле. Просто тогда мы не встретились бы. Я бы не ходила одна поздно вечером по улицам. И у меня было бы много любовников. Я просто не обратила бы на тебя внимания, если бы встретила. А сейчас ты мне нравишься. У тебя тут очень мило. Правда, не мешало бы прибрать. Бороды я не люблю. Но тебе идет. Носи так.

— Спасибо. А то я без бороды почувствовал бы себя еще более одиноким.

— Ты одинок? Но почему? Ты молодой, красивый. Ты где работаешь? Впрочем, это не важно. У тебя, наверно, много друзей. Женщины.

— Это все не то и не так. Во всем этом чего-то не хватает, а чего именно — сам не знаю. Не хватает чего-то стоящего и настоящего. Чего?

— Я с мужем прожила всего два года. Не скажу, что он плохой. И не скажу, что я хорошая. И жили мы не так уж плохо, в общем — как все. Но с самого начала (это я теперь поняла) чувствовалась какая-то искусственность, натянутость, временность. Это у него. Я об этом не думала, не до этого было. Ребенок. Домашние хлопоты. Однажды он сказал, что уходит. А я даже не удивилась. И не жалею, что он ушел. Странно, не правда ли? А почему так?

— Не знаю. Не понимаю. Я вообще ничего не понимаю,

— Мама говорила мне не раз, плюнь на этот институт, иди в портнихи или в продавщицы. Работа чистая. Приработок есть. И голову ломать не надо. Может быть, она права была. А то — кончила десятилетку, почти шесть лет институт. И училась я неплохо. А что толку? Претензии и самомнение только и получила. Без института-то, может быть, действительно проще было бы. И муж был бы, который не ушел бы, попроще. Баба — она и должна делать свои бабские дела. Вести дом, семью хранить. Без семьи, конечно, легче. Но временами грустно становится. Я тебе не надоела?

— Нет. Продолжай. Мне приятно тебя слушать.

— О чем говорить? Вот и все. Да тебе, наверно, это самое десятки раз говорили другие.

— Говорили. Но я всегда забывал. И каждый раз меня это поражает снова и трогает. Говори!

Тоска по дому

Что проще может быть, кажись, —

Без всяких выкрутасов жизнь?

Детишки, старики, жена.

Уют. По выходным — бутылочка вина.

Кино. За город съездить. Погонять в футбол.

И никаких тебе проблем и социальных зол.

Но не выходит жизни простота.

Выходит, тьфу, сплошная маета.

На внуков машут старики рукой —

Положен им заслуженный покой.

Болеют дети чуть не через день,

Жена психует — снова бюллетень.