Мой Западный берег. Записки бойца израильского спецназа: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы в полном снаряжении. Бронежилеты застегнуты, каски на головах, заряженные винтовки на коленях. Гранаты, патроны, нож, пакет первой помощи, рация — все в специальных кармашках, много раз проверено и готово, чтобы в критический момент не подвело.

— Йалла, поехали, — голос командира доносится из рации, машина трогается и несется к нашей цели — дому в восточном районе Дженина. Петляя по узким улицам ночного города, пытаемся найти нужный дом. Через бронированное стекло не очень-то хороший обзор, но и то, что видно, завораживает: мечети, минареты, маленькие лавочки, дома, жмущиеся друг к другу, перевернутый полумесяц, надписи на арабском — хоть сейчас «Алладина» снимай. А мы здесь воюем…

Впереди сидит Михаэль с командиром, разбирая карту и аэрофото. Они, указывая дорогу, ведут нашу машину к цели. Саги, наш водитель, мчит по кривым улочкам, с каждой секундой приближая нас к заветному дому. Мы, все остальные, сидим сзади и каждый «на своей волне». Лазарь спит, он вечно засыпает, как только есть свободная минутка. Пумба нервничает, но у него перед каждой операцией мандраж, так что на его вопросы типа: «Ты все проверил? А гранаты? А патроны? А вдруг не успеем занять позицию?» уже никто не обращает внимания. Сруль прикалывается, у него всегда хорошее настроение, и счастье из него прет непрерывно. Ронен жалуется, что ему неудобно сидеть. У него действительно хреновое место — в самом конце, не на сиденье, а на ящике с дополнительными боеприпасами. Машину и так трясет, дороги здесь дерьмо, и он на каждой выбоине подскакивает и матерится.

— Готовность номер один! Минута до точки выгрузки! — оживает рация, и все собираются в напряжении. Шутки закончились, все, кто спал, проснулся. Сейчас начнется работа.

Все. Доехали. Машина останавливается, двери раскрываются, и мы по очереди выпрыгиваем из нее. Разделяемся по звеньям на тройки, и каждая бежит на свои места, которые мы распределили еще на базе. Этот район мы знаем наизусть, хоть и первый раз тут. Оправдывают себя три часа сидения за картой.

Мы «закрываем» дом с четырех сторон. В того, кто попытается бежать — огонь на поражение. Ночь. Темнота и тишина. Молча вглядываемся в сторону дома, пытаясь что-то увидеть.

Оживает рация в наушнике:

— Первое звено готово!

— Второе готово!

— Третье готово!

Четвертое звено — это наш командир. Он и принимает сообщения.

— Начинаем!

В дом летят шоковые гранаты (взрываются не осколками, а только оглушая человека), и наше «рабочее» звено забегает внутрь, выбивая дверь. Это самый ответственный момент: если наш «клиент» решит отстреливаться, то почти стопроцентно сейчас. А наши звенья почти беззащитны — два человека целятся в сторону дома, один прикрывает тыл, укрытий нет, считай, открыты со всех сторон.

Рабочее звено, прикрывая друг друга, продвигается в доме, проходя одну комнату за другой, ищет террориста, которого мы должны сегодня взять.

— Ребята, район начинает нагреваться! — врывается в эфир голос полковника из командной машины. Командная машина обычно находится в километре-двух от точки работы, и из нее офицеры высшего звена следят за событиями со стороны, обеспечивая связь со штабом, готовые вызывать прикрытие, огневую поддержку или медиков, если понадобится.

Наши уже довольно долго внутри. Ждем, затаив дыхание, секунды тянутся бесконечно долго. Я просматриваю свой сектор обстрела через прицел ночного виденья, не отрывая глаз и готовый стрелять при малейшем движении.

— Есть! Нашли! В кухне под плитой был выкопан схорон, там и пряталось «наше солнышко».

«Джонни» (так на армейском сленге зовут пленных террористов) силой выводят из дома, он уже в наручниках и с завязанными глазами. Рабочее звено бегом конвоирует его к машине.

— Сворачиваемся к машинам! — звучит команда по рации, и почти одновременно с этим очереди с разных сторон разрывают ночное небо. Район вскипает. Кажется, что стреляют по нам отовсюду и во всех направлениях, источник огня в этом хаосе определить невозможно.

— Попали под огонь! Немедленный отход! — переговорник надрывается, а мы уже бежим к машинам, каждое звено строго по порядку, пытаясь хоть как-то прикрыть друг друга в этом бардаке.

Я засекаю вспышку выстрелов из дома метрах в двухстах от нас. Останавливаюсь на секунду, делаю несколько выстрелов в том направлении и снова бегу. Конечно, хрен ты в него попадешь ночью, да еще с такого расстояния. Это так, прикрыть, может, террорист хоть опустит голову.

Отходим. До машин метров двадцать. Михаэль расстреливает фонарь на столбе, и машины погружаются в темноту, теперь нас почти не видно. Выстрелы слева, пули ложатся в стороне от нас. Очереди с нашей стороны. Это Саги поставил пулемет на капот и бьет по тому дому, из которого стреляли короткими очередями. Стреляют по нам уже с трех сторон, но и машины уже совсем близко. Тофах открыл задние двери, видя, что мы уже близко. Звено прикрытия лупит во все стороны, гильзы разлетаются веером, командир орет: «По машинам, быстрее!» Но нас подгонять и так не нужно, запрыгиваем быстро. Секунда — и машины рвут с места, двери захлопываем уже на ходу. Набираем скорость. Звучат последние выстрелы, но на них уже никто не обращает внимания. Выворачиваем на главную дорогу, и Саги топит газ что есть силы. Отсюда до базы минут двадцать езды. Я предвкушаю сигарету, которую выкурю по прибытии. «Джонни» у нас, потерь и раненых нет. Задание выполнено.

«Сайерет нахаль» — спецназ при пехотной дивизии, рота разведки. Моя специальность — диверсии в тылу врага и война с террором во время конфликта «малой интенсивности», который в Израиле не прекращается ни на минуту. В этом подразделении, как и во всех элитных частях, почти нет русских — высокий уровень секретности и жесточайший отбор.

В нашей армии много спецвойск. Есть «морские котики» — морская пехота, есть спецназ генштаба, в каждой дивизии есть свои спецподразделения, у которых свои цели и задачи. Мы, пехотный спецназ, — «рабочие лошадки». Нас кидают на все тяжелые операции на территориях; мы были на зачистках в секторе Газы; мы воевали в Ливане; и в случае «большой» войны мы действуем на территории противника и в его тылу. Большего опыта в партизанской войне, чем у нас, в Израиле нет ни у кого. «Малая война» — это наша реальность, наша постоянная действительность на протяжении всего срока службы.

Я постараюсь рассказать вам об этой войне, длящейся уже более чем полвека, несмотря на все достижения человечества в области гуманизма и человеколюбия.

3

Прошлое не важно. Эта история началась с того момента, когда я приехал в Израиль с твердым намерением пойти в армию. Пробыв в стране примерно полгода, я понял, что меня никто призвать не стремится и что действовать придется самому. А в армию мне хотелось сильно. Узнать, где в Иерусалиме находится военкомат, не составило проблем, и я пошел.

Четырехэтажное здание армейского серого цвета огорожено забором. Два охранника у входа в будке держат короткоствольные «узи». Сверху на доме сине-белый флаг с магендавидом.

— Паспорт есть? — один из охранников обращается ко мне.

Я достаю, и он сверяет фото с моим лицом.