— Таш, а твоего папы здесь нет? — поинтересовалась Падме.
— Нет, — вздохнула мама. — Это всё послевоенные снимки, он погиб раньше. У нас только и осталось то фото из армии, помнишь, я дома показывала? Ну, что, девочки, пора, наверное, устраиваться на ночлег. Пойдёмте-ка, покажу, где здесь туалет.
Она положила альбом на комод, не очень удачно, потому что, стоило нам отойти, как он сполз и шлёпнулся на пол. Падме кинулась поднимать. В это-то момент из-под задней обложки и выпала ещё одна фотография, довольно большая, шириной почти во весь альбом.
— Мам, смотри-ка… — начал я, но, оглянувшись, увидел только закрывающуюся дверь. Ладно, вернётся, покажем. Поднеся фотографию к свету, я обнаружил, что это довоенный снимок. На нём были все: пятеро братьев и три сестры, и моя бабушка, и жена следующего брата, они сыграли свадьбу даже раньше, так уж получилось.
— Вот мой дед, — показал я Падме. — И бабушка.
— Её я узнала сразу, — кивнула она. — По фотографии, что висит у тебя дома. А это что за девочка?
— Не совсем уверен, но, должно быть, Валя, мамина двоюродная сестра. В сорок втором она пошла в Тарасовский лес за сморчками, да так и пропала.
— Удивительно похожа на мою ма… — Падме осеклась, часто-часто заморгала глазами, уставилась на меня. А я на неё. Называть её «сестра» я стал довольно давно, ну, просто отношения у нас складывались такие, вроде родственных. Она не сразу, но приняла эту игру и тоже обращалась ко мне «брат». Но не может же быть, чтобы королева Падме Наберри Амидала, как в глупейшем индийском фильме, действительно оказалась кровной роднёй мне и моей маме? А почему, собственно, нет? Я же угодил туда? И Старший Инженер Храма Джедаев, легендарный Белый Админ, тоже землянин.
— Какого года рождения твоя мама? — спросил я.
— Двадцать четвёртого, значит, по Земле это 1931.
— Валя, кажется, была тридцать четвёртого, но это ещё ничего не значит. Сама помнишь, какие игры со временем были в моём случае. Надо проверить. Сейчас мама вернётся, поговорим с ней.
— Только не говори сразу, что я – дочь, хорошо?
— Сглазить боишься?
— Угу, — смутилась она.
— Суеверный призрак – это нечто, — улыбнулся я. — Хорошо. Скажем просто, что ты, возможно, знаешь эту женщину.
Услышав нашу «цензурированную» версию, мама не думала ни секунды.
— Когда мы смогли бы полететь туда? — спросила она, переводя взгляд с меня на Осоку и обратно. — Это обязательно надо проверить.
— Вообще-то, я собиралась слетать в систему… Фарстайн. Разведать остатки базы сепов, вдруг что-то уцелело, — сказала Осока. Пауза в её фразе была едва заметна, но недаром же мы практически женаты. Я понял, что подруга врёт, нарочно, чтобы оправдать экспедицию на Набу. Наверняка поняла это и Рийо, но тут же подхватила:
— Отличная мысль! Тамошние жители из своих куполов носа не высовывают, возможно, какое-то полезное оборудование и найдётся. Пока Осока и механики посмотрят, ты, Алекс, успеешь свозить свою маму на Набу. Если, конечно, Падме не слишком тяжело туда лететь.
— Нет-нет! — торопливо воскликнула Падме. — Уже нормально, полечу.
К сожалению, папин отпуск подходил к концу, и слетать с нами папа уже не успевал, а, может, и не особенно хотел. У меня почему-то сложилось впечатление, что он не слишком верит в возможность найти пропавшую кузину спустя шестьдесят лет. Мама поворчала, но уговаривать взять «за свой счёт» не стала.
Для исследования метановой планеты мы загрузили в трюм спидер «Стрела-23» – герметичный, с усиленным корпусом, рассчитанный на неблагоприятные условия. Он не мог подниматься выше четырёх метров, зато по скорости превосходил подавляющее большинство наземных машин в Галактике.
— Условимся так, — сказала Осока перед тем, как закрыть дверцу кабины. — Встречаемся в этой же точке через восемьдесят часов.
— Сегодня семнадцатое, десять утра, значит – двадцатого в шесть вечера, — перевёл я в обычный календарь. — Договорились.
Несколько часов спустя посадочные лапы «Амидалы» коснулись пермакрита космопорта горда Тиид, столицы Набу. Электрохромное покрытие корпуса было полностью отключено, позволяя всем желающим видеть светло-серую поверхность бескара, алые полоски на крыльях и вдоль корпуса, символы государственной принадлежности и нанесённые на скуловые части крупные буквы настоящего названия – местным старинным футорком и кириллицей. Едва мы вышли на пандус, к нам приблизился местный служащий.
— Могу быть чем-то полезен? — радушно спросил он.
— Да. Подскажите, где можно нанять спидер, — попросил я.
— Наземный или воздушный?
— Наземный.
— Это вот там, наверху, на берегу реки, — мужчина махнул рукой. — Пойдёмте, я покажу, как лучше попасть к лифтам… А вы нездешние, я вижу.