Экстрим для мажора (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

  Стали раскручивать барабан и по очереди подхватывать кабель. На каждого приходился кусок метров в десять. Платон шёл впереди Лобова. Тот наблюдал за ним. Жёсткий кабель в свинцовой оболочке, толщиной в девичью шею, тяжело давил и резал плечо. Платон с трудом переставлял ноги. Как бурлаки на Волге, подумал он.

  Бригадир Качаров пробежал вдоль цепи, крича: "Клади на левое плечо!" Платон пропустил команду мимо ушей, на правом - сподручней. А впереди был левый поворот. Задние "бурлаки" почему-то затормозили. Кабель стал натягиваться и со страшной силой прижимать к углу штрека.

  - Бросай! Бросай! - истошно закричал Лобов.

  Платон подсел под кабель и едва увернулся от удавливания.

  - Тебя же предупреждали: клади на левое плечо! - наставник подскочил, сердитый, заполошенный.

  - Да, парень, чудом ты выскользнул. Могло свернуть шею, - посочувствовали другие.

  Прибежал обеспокоенный бригадир и приказал Платону отойти в сторонку.

  - Да я всё понял, - возразил парень.

  - Нет уж. За тебя, бестолкового, в тюрьму садиться?

  Потащили без него. Он шёл следом; однако вскоре не выдержал и подлез под провисший кабель. Лобов увидел, но ничего не сказал, только не отводил взгляда, контролируя. Дальше пёрли без заминок.

  Попрощавшись с монтажниками, Лобов повёл круто вверх вдоль транспортёрной ленты. Остановился, запыхавшись.

  - Сядем на ленту, чёрт с ним. А то на эдакий Эльбрус разве взберёшься. Да и времени сколь потеряли. Эх, некстати на качаровцев напоролись.

  "Где логика? - разумеется, Платон вслух не стал его упрекать. - Сам же и ринулся к ним".

  Сели на ленту меж кучками угля и поехали вверх. Лобов, устроившийся метра на три впереди, оглянулся, посветил лампой.

  - Ты не дремли там, смотри в оба, - строго предупредил. - А то в бункер угодишь.

  - И что тогда?

  - Тогда первый твой день станет последним.

  Продолжая оглядываться и посвечивая фонарём, Лобов выдал ещё несколько указивок, которые Платону на курсах не сообщали, ибо они относились к необсуждаемому: как себя вести в случае грубых нарушений. Вроде езды на лентах. Но потом внезапно, на полуслове, смолк. И Платон понял из-за чего. На ходках кто-то сидел. Недвижимый, с запрокинутой головой. Лобов спрыгнул с ленты, подскочил к этому человеку и посветил на лицо. Платон, спрыгнувший следом, тотчас узнал: то был шахтёр, над которым посмеивались перед спуском в шахту.

  - Терёха, что с тобой?

  - Прихватило, - пробормотал шахтёр.

  Лобов снял с него каску, расстегнул ворот куртки.

  - Крепись, Терёха. Пить хочешь? Попей, - к счастью, у него в баклажке ещё осталось немного газировки. - Вот так! Щас мы тебя на свежую струю вытащим. Давай потихонечку.

  Придерживая Терёху, добрались до сбойки и вышли на другой штрек. Дунул свежий ветерок. Вверху горел светильник, освещая площадку с лебёдкой и вагонетками. Добрались туда и усадили Терёху на деревянные мостки. Лобов скинул с себя всё лишнее и убежал за помощью.

  Платон остался с больным. Он не знал, что делать, и, боясь бездействия, намочил платок в сточной воде, приложил ко лбу притихшего шахтёра. Тот открыл глаза, слабо улыбнулся.

  - Теперь я в шахту больше не ходок. А ведь уже тридцать лет под землёй провёл. В три раза срок перевыполнил. - Вновь опустил веки.

  Платон после его слов ясно ощутил эту непробиваемую, полукилометровую толщу земли, отделявшую их от поверхности. Всякие дурные мысли лезли в голову. А вдруг этот человек сейчас, при нём, начнёт задыхаться в агонии? А вдруг Лобов, в сумасшедшей спешке, сломал себе шею и сам лежит, нуждаясь в помощи? Хоть бы кто-нибудь подошёл! Ни души...

  Лишь минут через пятнадцать с той стороны, куда убежал Лобов, донеслось громыхание. Подъехал электровоз.

  - Терёха, такси для тебя поймал!

  Втроём, с помощью машиниста, осторожно посадили больного в кабину. Машина уехала.

  - Саша, так это ты шутил тогда? про него? - спросил Платон.