— Привет, Эд, — поздоровалась Эйми, принесшая наконец недостающее яблоко, — Вот, достала.
— Спасибо! Клетчаткой, — сказал я уже Эду, поднося яблоко чуть не к его носу, — Большой кучей клетчатки.
— Готов?
— Го… постой-ка! — воскликнул я с негодованием. — Оно же надкушено!
— Ага, — кивнула Эйми, — его кто-то ел.
— Где быйли твои глайза? — произнес я на чистейшем дублинском диалекте.
Она только пожала плечами и заняла позицию у парапета, держа на весу два яблока, готовые к сбросу.
— Готов?
— Готов! — отозвался я.
— На фига вы все это делаете? — спросил Эд, когда мы пустили яблоки в свободный полет, — А, Кен? — (Мы с Эйми сосредоточенно наблюдали за тем, как яблоки устремляются навстречу своей гибели.) — Какого…
Яблоки разлетелись на мелкие брызги, как и было задумано.
— Ух, ё-мое! — выдохнул Эд, — Видал?
— Вот зачем, — сказал я.
— Клево, приятель.
— Дыню? — предложила Эйми.
— Определенно, — согласился я и прикинул на руке ее вес.
— Дай мне! — попросил Эд. — Дыню, чур, сброшу я!
Мы с Эйми переглянулись.
— Ну же, — настаивал Эд, — Я ище так ничё и не сбросил.
— Тогда тебе нужно пройти испытание, — сказала Эйми сурово. — Надо принести что-нибудь подходящее для сбрасывания, а то мы не возьмем тебя в свою команду.
— Да, — кивнул я, — ты еще не прошел обряд посвящения.
— Щас чё-нибудь притараню! — Эд рванул было в сторону пентхауса, но остановился, — Погодь! Давай сперва поглядим, как полетит дыня.
Я взял дыню обеими руками, вытянул их над парапетом — и разжал пальцы.
Эйми взвыла от восторга, и мы с ней хлопнули ладонь в ладонь.
— Потрясающе!
— Зашибись, приятель!
— Офигенное занятие!
— Надо еще фруктов.
— Я добуду ище, добуду ище.
— Если так, тебе повезет.