Битва за Клык: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Фрейя застыла.

Скитъя.

Вражеский огонь был ужасающим. Он плавил лед и снег, раскалывал камни и превращал пласты гранита в облака щебня и пыли. На линию огня вывели сверхтяжелые орудия, и Клык задрожал под мощнейшим обстрелом. Его склоны окутали дым и пар, когда снег испарялся со скал и одна за другой уничтожались орудийные установки. Вся гора была окутана яростно бушевавшими языками пламени, сверкавшими так, словно сама магма из ядра планеты вырвалась в вечную мерзлоту главной вершины Асахейма.

Крепость пока держалась. Стационарные орудийные установки гремели, обрушивая смертоносную мощь, прожигая целые ряды вражеских сил, уничтожая наступавшую бронетехнику и оставляя горы обломков, мешающие продвижению захватчиков. Но так не могло продолжаться вечно. Тысяча Сынов наступали, кровью и огнем завоевывая каждый клочок земли. Только если врата обрушатся, Волки должны снова выйти на поле битвы, приветствуя захватчиков объятиями Моркаи. Но до тех пор задействовались другие силы.

Одаин Стурмъярт был в ярости. Исчезло его обычное бахвальство. Он был потрясен неспособностью предсказать атаку Тысячи Сынов, раздавлен тем, что не смог разглядеть обман, пока тот не раскрылся. Он больше не смеялся, в диком веселии предвкушая битву, и лишь сердито сверкал пылавшими глазами из-под психомистического капюшона. В довершение ко всему он не смог присмотреть за Клинком Вирма, как было приказано. Стурмъярт знал, что работа над Укрощением по-прежнему идет за закрытыми дверьми. Он провалился во всем, что имело столь важное значение, и доверие, оказанное ему Великим Волком, осталось неоправданным.

Пока что.

С тех пор как раскрылась его неудача, Стурмъярт работал с яростным фанатизмом, практически дойдя до пределов своего закаленного в боях тела. Были усилены обереги по всему Этту. Закровоточили руки, и он втирал в каменные фигуры собственную кровь.

Сейчас он стоял, облаченный в рунический доспех, высоко в наблюдательном зале Клыка и смотрел, как прямо перед ним отражается от пустотных щитов огонь. Ни один снаряд не мог пробить эту защиту, но существовало и другое оружие.

Стурмъярт ударил посохом по полу, и металл задрожал от удара. Душа бури закрутилась вокруг него. Жрец чувствовал, как воздушный поток становится все холоднее и яростнее. Гнев самого Стурмъярта питал надвигавшееся смятение. Он мог использовать свою ярость, обратить ее в нечто совершенно ужасающее, обладающее невообразимо чудовищной силой.

Яростные ветры ревели вокруг остроконечной вершины, завывали в кипящем плазмой воздухе и хлестали раскаленные докрасна скалы. Чистое васильковое небо заклубилось облаками. Низкий рокот разносился меж окружавших Клык пиков.

Почувствуйте же! Ощутите приход души мира. Это сила, подобной которой ни один колдун никогда не будет обладать.

Стурмъярт прищурился, стиснув посох. Его второе сердце забилось спокойно и ровно. Вызывание было делом болезненным. Но он наслаждался этой болью. Словно раскаленные цепи, она выжигала еще более сильную боль в его душе.

Все больше и больше туч зарождалось в небе, срываясь с гребней гор, их рваные края освещались резкими молниями. А в их тени пришел град, стремительной стеной обрушиваясь на многострадальную землю.

Поднимите глаза к небесам, предатели.

Он видел колдунов среди вражеских орд. Их психические сущности, подобно звездам, выделялись даже сквозь шум и неразбериху. Они были могущественными, погрязшими в отвратительных, тошнотворных энергиях. Стурмъярт чувствовал их высокомерие, их самоуверенность. Некоторые были физически испорченными, поддавшимися тем ужасным изменениям плоти, что разрушали их род. Один из них, самая яркая звезда из всех, продвинулся очень далеко по пути разрушения.

Вас много, а нас мало. Но это наш мир, и мы владеем его мощью.

Буря усиливалась. Пролетев по вершинам, ветер, грозно завывая, направился к Клыку. Небо потемнело, и теперь взрывы вокруг горы походили на яркие угли в костре. Яростно молотил крупный град, треща и стуча по камням.

Вы думаете, что пришли сражаться со смертными, такими же, как вы.

Ветер усилился и стал еще стремительнее, превращаясь в бешеный вихрь, творивший ужасающие разрушения. Приблизился снежный буран, питаемый пульсирующей энергией бури. Стихия переворачивала танки. Колонны пехоты на флангах сметало шквальным ветром с дамб вниз, в пропасть.

Думаете, мы поддадимся колдовству, как это сделали вы?

Стурмъярт почувствовал кровь во рту, она уже стекала по лоснящейся бороде. Он проигнорировал ее. Резкая боль потонула в смерче психической силы, наполнившей его тело. Он был не чем иным, как каналом, сосудом, пропустившим через себя дикую ярость стихии. Необузданный вой ветра превратился в оглушительный рев. Огни вокруг Клыка расцвели ослепительными вспышками энергии, что разрывали в лохмотья свирепые ветры.

Вы ошибаетесь.

Колдуны ответили, посылая собственные мерцающие молнии и полупрозрачные кинетические щиты в бой против обрушивающейся с небес опасности. Они были могучими, эти маги. Но колдуны сражались с природными стихиями, и атака на Клык захлебнулась. Штурмовые корабли срывались на землю, словно кометы, разорванные на части бесновавшимся небом. Крики умирающих и объятых ужасом солдат эхом вплетались в пульсирующие потоки бури.

Стурмъярт наслаждался их криками. Они питали его силу. Питали силу планеты. Захватчики принесли с собой малефикарум и навлекли на себя справедливую кару.

И даже истекая кровью и забившись в укрытия, колдуны усваивали урок; тот самый урок, что познавал каждый рунный жрец с тех самых пор, как Всеотец впервые принес путь вюрда в холодный мир смерти.

Стурмъярт знал это. Знал на протяжении многих столетий и теперь наслаждался, объясняя истину тем, кто осмелился бросить ему вызов.

Не мы защищаем Фенрис. Фенрис защищает нас. Планета и народ едины. Мы делим душу, душу ненависти, и теперь она пришла к вам, темная ненависть на крыльях шторма.

Хорошо усвойте этот урок, ибо скоро эта истина убьет вас.

Тень в темноте отступила, и ужасные глаза исчезли. Фрейя попятилась, вскинула винтовку и выстрелила. Пули скъолдтара при должном умении причиняли больший урон, чем автоганы Имперской Гвардии, и по залу разнесся вой нечеловеческой боли.

— Хускарл! — раздались вопли слева.